Хирургия мести

Я не испытывала неловкости, непринужденно общалась, даже смеялась, чего не делала уже очень давно. И с каждой секундой во мне крепла уверенность — надо решаться, надо уходить, разводиться, потому что вот он, мой единственный оставшийся шанс хоть какое-то время пожить с человеком, которому я не безразлична.

Я ведь еще молодая, почему же должна киснуть в четырех стенах рядом с тем, кто давно уже не воспринимает меня как женщину?

Павел пошел провожать меня, и я, взвесив все, решила, что приглашу его к себе — а там будь что будет. По дороге опять разговаривали, и как-то случайно всплыло имя Стаськи — не помню даже, в каком контексте, кажется, что-то о подругах говорили.

— Погоди, как фамилия? — переспросил Павел.

— Казакова, а что?

— А она не журналист случайно?

— Не случайно. Она журналист, и весьма хороший. А что?

— Да так… показалось, что слышал.

Зайти ко мне Павел отказался, но сделал это так мягко и деликатно, что я даже не почувствовала отказа и не обиделась. А уже лежа в постели вдруг вспомнила, что он живет в том же городе, что и Стаська.

Павел обещал позвонить утром, но мой телефон молчал до самого обеда, и тогда я рискнула и написала сообщение сама. Ответа тоже не последовало.

Я слонялась из угла в угол, не в силах заняться хоть чем-то, чтобы не быть застигнутой врасплох — вдруг Павел позвонит и скажет, что хочет увидеться. Тянулись часы, а звонка не было.

Внезапно мне пришла в голову мысль — а что, если с Павлом что-то случилось? Ведь бывает всякое — мог попасть под машину, например, или стать жертвой нападения.

От этого стало еще хуже.

К моменту, когда телефон зазвонил, я уже успела придумать пару кровавых историй с участием Павла.

Схватив трубку, я увидела на экране незнакомый номер и с замирающим сердцем нажала кнопку ответа:

— Да, я слушаю.

— Привет, — прозвучал в трубке сиплый голос Стаськи. — Как дела?

— А, это ты… — я даже не смогла скрыть разочарования.

— А ты кого ждала?

— Неважно… Стась, если ты просто поболтать, то перезвони попозже, а?

— Важный звонок?

— Ну, точно важнее, чем просто переболтушки, — господи, зачем я это сказала? Но было уже поздно.

Стаська сбросила звонок, и все мои попытки тут же перезвонить и извиниться разбились об автоматическое «абонент отключил телефон». Обиделась…

Павел так и не позвонил.

Я просидела дома до глубокой ночи, даже за молоком не вышла, завтра придется пить кофе с сухими сливками, чего я не люблю. Но я боялась оказаться не дома, когда Павел позвонит — вдруг бы он захотел приехать.

Со мной никогда не случалось такого — чтобы влюбиться в человека, с которым едва знакома и виделась всего раз десять. Но в Павле я почувствовала родную душу, человека, которому можно довериться, с которым у меня возможно какое-то иное будущее, чем с Захаром.