Хирургия мести

"

"Я рано стала взрослой, но никогда не обвиняла в этом маму, наоборот — я была ей благодарна. Она не носилась со мной, не направляла, скорее наоборот, я попала в профессию вопреки ее мнению и состоялась в ней тоже без маминого участия или одобрения. Возможно, будь все иначе, результат тоже бы отличался от нынешнего.

… — Деля, проснись, — голос мужа звучал откуда-то издалека, словно через вату.

Я сонно заморгала, попыталась встать, но руки Матвея удержали меня:

— Не подскакивай ты так резко. Устала за день? — он поцеловал меня в нос, поправил волосы. — Как там Оксана? Все сделали?

— Оксана в своем репертуаре, — сказала я, потягиваясь. — Обвинила меня в том, что я пытаюсь облагодетельствовать ее против желания.

— Чем же? Тем, что денег не возьмешь?

— Ты откуда знаешь?

— А что тут знать? — улыбнулся Матвей. — Очень сомневаюсь, что ты выставишь счет за пребывание в клинике единственной подруге, да еще и по поводу довольно пустяковой манипуляции.

— Не понимаю, что ее так зацепило. Может, я действительно не права, а? Может, мне стоило хоть раз ее проучить?

— Это бесполезно, ты ведь и сама понимаешь. Тебе остается только молча терпеть — или раз и навсегда отказать. Тихо! — прижав палец к моим губам, предостерег Матвей. — Я знаю, что ты скажешь, потому и повторю — тогда терпи. Все, идем ужинать.

За столом я исподтишка наблюдала за мужем, пытаясь найти в его лице или манере поведения что-то, позволившее бы мне начать разговор о мучивших меня предчувствиях. Но Матвей казался абсолютно довольным и спокойным.

Получалось, что я испытываю куда большие моральные терзания по поводу перемен в его жизни, чем он сам.

Может, со свекровью поговорить?

Мы не особо сблизились с ней за это время, но все-таки она знает сына лучше и сможет подсказать мне, как правильно себя повести, чтобы и помочь, и не задеть его гордость.

Уже ночью, когда мы лежали в постели, Матвей вдруг спросил:

— Ты еще не приняла окончательное решение по поводу Казаковой?

— Пока нет. Жду отчет психолога, а он что-то… даже не знаю, как объяснить.

— Деля, послушай меня — откажись.

— Мы договаривались не тащить работу на дом, — напомнила я шутливым тоном, однако в душе мне было очень неприятно.

Матвей довольно бесцеремонно пытался надавить на меня, хотя осуждал подобное желание во мне.

— Я и не тащу. Я просто прошу тебя сделать так, как я прошу. Поверь — потом спасибо скажешь.

— Я не хочу это обсуждать.

— Можешь не обсуждать.

Матвей отвернулся от меня и через несколько минут уже ровно посапывал, а я смогла уснуть только под утро.

А за завтраком мне позвонил Васильков и велел, бросив все, мчаться в больницу.

— В чем дело?

— Приезжай — узнаешь, — и он бросил трубку.

Я выскочила в коридор, предчувствуя неладное, и заметалась, ища ключи от машины.