Хирургия мести

Он не позвонил, не приехал…

Я провела бессонную ночь, мучаясь догадками и в глубине души чувствуя вину перед Стаськой за то, что так грубо ей ответила.

Телефон у нее был выключен, так что извиниться я не могла, и это тоже расстраивало. Надо же, как опять все разом навалилось…

Утром неожиданно приехал Захар, открыл своим ключом, и я испугалась — об этом совсем не подумала, а вдруг бы у меня остался Павел, тогда что? Хотя… наверное, так и лучше было бы — ничего не надо объяснять. Но Захар и так никаких объяснений не хотел, он приехал за какими-то книгами, которые долго искал в шкафу.

Со мной только равнодушно поздоровался, скорее по привычке.

Меня это задело:

— Я что, пустое место?

— Ты что-то сказала? — пробормотал он, не переставая перебирать книги на полке.

— Ничего.

Я заперлась в ванной и просидела там до тех пор, пока Захар не ушел.

Телефон молчал по-прежнему, Стаська тоже не подключилась.

Старый ее номер был заблокирован, и я совершенно не представляла, как теперь с ней вообще связаться. Только ждать, когда сама позвонит. Опять ждать.

Я только и делаю последние десять лет, что постоянно чего-то или кого-то жду. И при этом все равно никому не нужна.

Подруга обиделась, муж ушел, кавалер пропал. Даже мама не звонит второй день.

Если я умру в этой квартире, меня даже не сразу хватятся — если только Захару срочно понадобится что-то, и он приедет из пригорода.

Эта мысль оказалась совершенно невыносимой, и я заплакала от жалости к себе. Как же это страшно — быть живой, но никому не нужной…

Павел не позвонил ни вечером, ни на следующий день, и я перестала ждать звонков, решив, что сама тоже не позвоню.

Значит, не судьба.

Но внутри все равно теплилась надежда — ну ведь не мог человек говорить такие слова просто так, чтобы забить паузу в разговоре… Нет, так не бывает. Просто он занят — или что-то случилось.

Станислава"

"…— а вы всегда занимались тем, что хотели? — психолог сегодня не сидел в кресле напротив меня, а расхаживал по кабинету, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я, конечно, извинилась за вчерашнее и увидела, что он благодарен мне за это, хотя и старается не подать вида.

Сегодня Иван Владимирович решил построить разговор иначе и зашел с другой стороны, обратился к моей профессиональной деятельности.

Я старалась быть все время начеку и не сболтнуть лишнего, старалась аккуратно строить фразы и говорить ровным голосом.

— Конечно. Мне нравилось писать, я и в школе этим занималась.

— И никаких других вариантов не рассматривали?

— Нет. Я хотела быть журналистом, а не актрисой или певицей. Кстати, даже хорошо, что не певицей, правда? — пошутила я, стараясь, чтобы это выглядело непринужденно. — С таким голосом, как сейчас, я бы быстро работы лишилась.