Херувим

– Не вылезай, простудишься! – крикнул он. – Скоро поедем, ничего страшного.

Наташа послушно спряталась, закрыла дверцу. С волос капало, в летнем платье и тонкой вязаной кофточке было холодно, после неудобного сна сильно ныла поясница. Она попросила Пантелеевну передать одеяло. Та долго возилась, наконец протянула ей маленький плед из толстой байки. Наташа закуталась, но все равно ее трясло, то ли от холода, то ли от волнения. Боль в пояснице никак не проходила. Накатывала волнами, да такими сильными, что хотелось застонать.

Володя залез в машину. Он был мокрый насквозь.

– Сейчас передохну немного, погреюсь, и вперед, – сказал он чересчур бодрым голосом, – ты как себя чувствуешь? Ничего?

– Нормально, – так же бодро ответила Наташа, – ты смотри не простудись. Тебе бы сейчас переодеться… Ой, какая же я дура, совершенно ничего запасного для тебя не взяла. Там в сумке только мой халат, бельишко всякое. Хочешь, сними гимнастерку, надень халат.

– Ну конечно!

– Тебя все равно никто не видит. Противно ведь в мокром. И вредно. Ой, дура я какая! Набрала кучу барахла, а о тебе не подумала.

– Ну кто же знал? – улыбнулся Володя. – Ладно, успокойся. Халат тебе самой пригодится. Давай-ка мы, пока стоим, спокойно перекусим. Ты ведь набрала целую гору еды. Кира Пантелеевна, вы есть хотите?

– А то! – радостно отозвалась фельдшерица и тут же зашуршала, завозилась. Сумка с продуктами стояла рядом с ней. – Ну, кому чего доставать? Тут вот яички, бутерброды с колбасой, с сыром. – Она передала им термос с горячим чаем, бумажный пакет с бутербродами и сама принялась громко жевать. – Эй, Наталья, а соль у тебя где?

– Там, посмотрите, баночка из-под валидола.

– Ага, нашла.

Наташа обхватила ладонями раскаленный жестяной стаканчик с чаем, поднесла его к губам, но чуть не пролила. Новая волна боли заставила сжаться и стиснуть зубы.

– Что с тобой? – тихо спросил Володя.

– Ничего. Спина почему-то болит. Продуло, наверное."

"После еды Володе захотелось курить, но при Наташе, в закупоренном салоне, он не мог. А на улице, под ливнем, это было невозможно. Он знал, что стоять им придется долго. Он не сумеет поменять дырявую покрышку, потому что нет домкрата. Придется ждать, когда мимо проедет какая-нибудь машина. Но это произойдет не раньше, чем кончится ливень и подсохнет шоссе. Нормальный шофер без крайней нужды по мокрому серпантину не поедет, переждет. Стоять пришлось, даже если бы не полетела покрышка. Другое дело, что потом, когда дождь кончится, может пройти и час, и два, пока появится кто-нибудь на дороге.

– Ты такой мокрый, что даже на меня натекло, – с нервной усмешкой сообщила Наташа, – я почему-то сижу в луже.