Имя ей Хель

Решайте, кто понесёт росток.

– Я. – Хоук не сомневался.

Эфна спорить не стала, велела Хоуку подойти ближе и вскинула руку. Прикрыв глаза, она провела острым ногтем по своему предплечью, разрывая кожу. На пол закапала зеленовато-чёрная кровь, к которой тут же устремились жуки. Из раны проклюнулся тугой бутон, он взбух, будто тоже питался кровью, и распустился белым цветком. Эфна оборвала нежные лепестки, которые скрывали острый длинный шип, отломила его, пролив ещё крови, и попросила Хоука протянуть руку. Он подчинился.

Хоук вздрогнул, когда шип вошёл в запястье. Эфна надавила, направляя его вдоль руки, и шип исчез под кожей.

Сначала ничего не происходило, а потом Хоука затрясло. На лбу выступил пот, челюсти сжались. Он схватился за руку и оскалился, будто изо всех сил старался не закричать. Попятился, когда Тьма вдруг выглянула наружу, взметнулась крыльями, напугав фей, но тут же сгинула – Хоук сумел её удержать. Перегнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. Я метнулась к нему.

– Не подходи! – крикнул он, и я замерла как вкопанная."

"Он всё же закричал, упав на колени и хватаясь за грудь. Тьма снова окутала его и снова сгинула. Я снова почувствовала раскалённую нить связи, которая вопила о том, что Королю нужна помощь, и сердце разрывалось от того, что помочь я ничем ему не могла. Эфна наблюдала за происходящим без особого интереса.

– Тебе лучше поторопиться. Стрелу не спускают с тетивы просто так, – только и сказала она, а потом отступила и исчезла, поглощённая корой своего дерева.

Не знаю, как Хоук дошёл до выхода, но, когда мы выбрались наружу, ему стало немного легче. Он всё ещё был бледен и дышал тяжело, но уже крепко стоял на ногах, а петля вокруг моего сердца немного ослабла.

Глаза мои за время пребывания под землёй настолько привыкли к темноте, что даже ночной лес казался светлым и почти приветливым. Я с наслаждением вдыхала свежий воздух.

Хоук выпустил мою руку – его была ледяной – и медленно выдохнул. Огляделся, морщась от каждого неосторожного движения. Только теперь, в свете луны, я заметила, что кожа его покрылась сеточкой почерневших сосудов и вен.

– Ты точно справишься? – спросила я.

– Сложнее всего сдерживать Тьму, – отозвался Хоук, продолжая оглядываться по сторонам. – Она хочет уничтожить росток, от этого болит сильнее, но это… выносимо.

Я кивнула. Больше мне ничего не оставалось.

– Вижу! – Хоук указал на восток. – Золотой свет.

Я пригляделась, но не увидела ничего, кроме темнеющих зарослей. Хоук застонал и схватился за голову, покачнулся, и я тут же подхватила его, позволяя опереться на своё плечо.

– Прости, – пробормотал он где-то у моего уха. – Тут столько… звуков, лес разговаривает, всё движется… В голове будто пчелиный рой. К этому сложно привыкнуть.

– Дыши медленно.