Хазарский меч

Освоившись, Мирава велела доставить к ней в помощь Вербину и Годому, и тех тут же привели.

За их работой наблюдал какой-то заморянец: следил, как они делают перевязки, нюхал отвары от лихорадки и примочки для очищения крови, знаком приказывал женщинам сперва отпить самим. У некоторых раненых варягов оказались в изголовье щепки с нанесенными черными колдовскими значками; тот же заморянец дал понять, чтобы к ним не прикасались.

– Это их ворожба варяжская, – пояснил Мираве Былемир. – Такие вот резы, они злой недуг отгоняют.

– Я знаю. У нас старый кузнец, Хельв, тоже знает руны, он умеет по ним гадать. Но чтобы лечить ими, такого у нас не водится. Этому его дед не учил.

– Эх! – Былемир посмотрел на нее и вздохнул. – Даже и руны у вас знают! Вы же – русы, почти как мы!

– Какой же ты рус, когда ты… славянского языка, – Мирава уже забыла, как зовется его племя и родное гнездо.

– Мы – словене, а от варягов и нас прозывают русами. Мы уж сто лет с ними вместе живем, в походы ходим."

"Мирава тоже посмотрела на него. Обычный молодец, и двадцати лет нету, и точно таких же полно на самой Упе – светлые волосы, скуластое лицо, широкие брови. Только загорелый он не в пример другим – как и все его спутники, так что брови светлее кожи.

– И зачем вы только с хазарами связались! – продолжал он, не столько с осуждением, сколько с огорчением. – Быть бы вам заодно с нами! Ваш род славянским языком говорит, деды ваши – варяги, да все как у нас на Волхове! Быть бы нам заедино – половиной света белого мы бы владели, никакие хазары нас не одолели бы! А вы им предались – вот и погибли! Зачем? За что? Шелягов и с нами добудете!

– Хазары – издавна господа над нашим родом, – Мирава удивилась мысли, что можно быть под кем-то другим. – Деды наши под ними ходили.

– Больше не будут ходить! – отрезал Былемир. – Ни деды, ни внуки!

Будут ли они жить на свете, подумала Мирава?

– Что с нами всеми будет-то? – шепнула Мираве Годома, пока они вместе рвали старый рушник на полосы; судя по вышивке, Нежизны работа. – Хоть и жить уже незачем, а все ж таки… Ты узнай у них как-нибудь…

– Зачем они про Уневу-то спрашивали? – беспокоилась Вербина.

– Может, выкуп хотят просить. Она ведь рода высокого, княжеская дочь.

– А я подумала – не себе ли хочет взять? Этот, набольший у них. Он мужик еще не старый, а она-то у нас лебедь белая…

Мирава, удивишись этой мысли, вспомнила боярина. Его имя отроки несколько раз называли, но она от волнения плохо запомнила. Свиндил, что ли? Да, он еще не стар, ни одно волоса седого, ни одной морщины на лице. Но ничего похожего на любовное желание в его глазах не отражалось – он был во власти Морены и не замечал женщин. На его плечах она сюда и приехала.