Хаски и его учитель белый кот. Том III

Под конец жульничество этого негодяя стало настолько очевидным, что Чу Ваньнин не выдержал и, обернувшись, смерил Тасянь-Цзюня холодным взглядом.

Тасянь-Цзюнь был действительно наглым малым. Поймав этот ледяной взгляд, он остановился на цифре «девять» и, перестав считать, спросил у Чу Ваньнина:

— Как думаешь, эта лягушка умерла?

— …

— А если нет, то почему она не квакает?

— …

— Погоди-ка, этот достопочтенный должен проверить, жива она или нет, иначе это нечестно, — с этими словами он поднял с земли камешек и бросил его в зеленую лягушку, которая выглядела вполне живой и здоровой…

— Десять!

— Квак!

Испуганная лягушка плюхнулась в пруд, и эхо ее кваканья растворилось так же быстро, как исчезла рябь на воде. Со смехом оттирая грязь с пальцев, Тасянь-Цзюнь сказал Чу Ваньнину:

— Ты проиграл. Первой квакнула лягушка.

Чу Ваньнин раздраженно встряхнул рукавами, собираясь уйти, однако его тут же схватили за рукав. Выиграв при помощи такой дешевой уловки, Тасянь-Цзюнь теперь пребывал в отличном настроении. Наслаждаясь плывущим над прудом благоуханием цветущих лотосов, он, не обращая внимания на ярость Чу Ваньнина, со смехом сказал:

— Хочу, чтобы сливовый морс был холодным, вот прямо ледяным.

— У тебя есть совесть? — процедил Чу Ваньнин сквозь до боли стиснутые зубы.

— Если такая безделица не может помочь справиться с летним зноем и пробудить аппетит, в чем ее польза? — с этими словами он ткнул Чу Ваньнина пальцем в лоб. — Иди, и не забудь положить немного сахара.

Наверное в тот день он и правда был в приподнятом настроении, потому что после того, как в разгар жаркого весеннего дня он выпил целый кувшин кисло-сладкого промораживающего до костей сливового морса, даже кваканье лягушек показалось ему услаждающим слух пением гурий.

Под вечер он вдруг сказал Чу Ваньнину:

— Скоро будет три года.

— Что?

При виде его реакции на чело юного владыки набежала тень недовольства:

— Восшествия на царствование. Скоро будет три года с того дня, как этот достопочтенный провозгласил себя императором.

Произнося эти слова, Тасянь-Цзюнь изо всех сил пытался разглядеть в глазах Чу Ваньнина хоть каплю волнения, но результат его изысканий был весьма разочаровывающим. Немного мрачно и недовольно он чуть сморщил нос и, недолго подумав, вдруг сказал:

— Ты и достопочтенный вместе уже три года.

— …

— Принимая во внимание, что вкус этого ледяного сливового морса и правда был весьма неплох, этот достопочтенный позволит тебе вместе с ним спуститься с горы на прогулку. Но имей в виду, дальше Учана не поедем.

Экипаж и карета были уже готовы. Также было подготовлено все, что могло понадобиться в путешествии: бамбуковый занавес, плетеные подушки, чайные чашки и складные веера.