Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Очень больно?

— Кхэ-кхэ…

Взирая на него все также ласково и тепло, Ши Мэй с большим интересом спросил:

— Насколько сильно больно? Никогда раньше я не испытывал на людях подобную магию и мне действительно очень интересно… Мой дорогой младший брат, каково это, когда Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия проникает в твое сердце?

Такой же ясный, как весенние воды, его взгляд скользил по съежившейся фигуре припавшего к земле Мо Жаня, пока не остановился на мертвенно-белых костяшках его пальцев."

"Мо Жань бессознательно царапал руками землю, так что их кончики стерлись и теперь оставляли за собой кровавые полосы.

— Это больнее, чем вырезать сердце?

Мо Жань не отвечал ему.

Это было действительно слишком больно. Однако намного легче, чем те муки, что он испытал в том году, когда лежал на братской могиле в Линьи.

Это было намного легче, чем смотреть, как на твоих глазах умирает самый близкий человек.

Это было намного легче, чем голыми руками раскапывать ил и песок, чтобы похоронить то, что осталось от родного человека.

— Когда-то… я не смог защитить маму, но теперь я все-таки смогу… смогу защитить своего наставника, — тихо пробормотал он, глядя перед собой невидящим взглядом.

Медленно уходили самые лучшие его воспоминания, но прежде чем раствориться и навеки исчезнуть в небытии эти жалкие крохи самых чистых и не запятнанных злом моментов из его прошлого яркими вспышками мелькали перед его глазами…

Как однажды кто-то дал ему и его матушке миску горячего бульона.

Как однажды холодной снежной ночью один старый крестьянин пригласил их в дом погреться и отдохнуть у очага.

Как такой же просящий милостыню ребенок отдал ему половину найденной им лепешки с мясом.

Как в один из осенних дней, взяв его за руку, Дуань Ихань вела его по дамбе, над которой порхали стрекозы…

Не было ненависти, печали, недовольства, страха и жестокости.

Все было так спокойно и мирно.

Чистейшая красота и благодать.

Мо Жань увидел как, сидя перед тускло горящей лампадой, он сам аккуратно вышивает на платке цветок яблони, как, подперев щеки руками, сидит за столом и с улыбкой смотрит, как Учитель ест лунный пряник, как под луной они вдвоем пьют вино в тот вечер, когда в первый раз он принес Учителю «Белые Цветы Груши»...

С этого момента эти воспоминания исчезнут из его памяти.

Никогда больше он об этом не вспомнит…

Отныне его ненависть будет только расти, а эти полные тепла и нежности воспоминания изменятся и примут совсем другой вид.

Отныне жар в его сердце погаснет и никогда не разгорится вновь. Весенние воды в его глазах замерзнут и превратятся в лед.

Отныне он пойдет против последнего напутствия своей матери:

«Отплати за добро, не держи зла», — говорила Дуань Ихань.

Это больше невозможно.