Хаски и его учитель белый кот. Том III

У меня не так много хороших воспоминаний, так что даже если я постепенно и их утрачу, это будет нелегко обнаружить.

Мо Жань изо всех сил пытался уговорить палача повернуть лезвие в сторону своей шеи.

— Сейчас я пока еще ни на что не гожусь, но Учитель и дядя сказали, что у меня хорошие врожденные способности и более чем достаточно духовных сил… я смогу многого добиться.

Он дрожал от ужаса, но, вонзив ногти в ладони, упорно продолжал убеждать и уговаривать:

— Я смогу заменить его и стать острым клинком, который ты так желаешь получить… Я смогу заменить его и стать тем кровожадным демоном, которого ты хочешь создать… Ши Мэй…

В итоге он остановился прямо перед Ши Минцзином. Испуганным лебедем пронеслась по небу еще одна вспышка молнии, внезапно налетевший порыв ветра развернул завесу дождя, так что косые струи проникли внутрь беседки. Порыв за порывом, холод становился все сильнее.

— Обменяй его на меня.

Вероятно, он попал в точку. Может, дело было в том, что Ши Мэй с самого начала не был уверен, что сможет прорастить в сердце Чу Ваньнина Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия, а может, повлияло и то, что с самого своего появления на Пике Сышэн Мо Жань продемонстрировал впечатляющие духовные силы и на зависть всем смог сформировать духовное ядро даже быстрее Любимца Небес Сюэ Мэна.

Как бы там ни было, еще раз все взвесив, Ши Мэй все же вогнал в грудь Мо Жаня готовый распуститься черный бутон.

Покончив с этим, Ши Мэй сел за каменный стол и, подперев щеку рукой, задумчиво уставился перед собой.

Он не понимал, почему все так произошло.

Почему Мо Жань ценой своей жизни и души защитил Чу Ваньнина? Зачем, пожертвовав своим будущим и человеческим достоинством, вместо него принял этот удар судьбы? Ведь очевидно, что еще и года не прошло с их знакомства, а разделенная судьба учителя и ученика длилась и того меньше.

Он не понимал.

Ши Мэй смотрел как черный бутон медленно тает, через солнечное сплетение постепенно проникая в грудь Мо Жаня. Казалось бы такие мягкие нежные лепестки подобно стальным иглам с легкостью пронзили человеческую плоть, все глубже проникая в самое нутро.

В процессе вживления цветка Мо Жань не проронил ни звука, только когда появившиеся из бутона похожие на усы какого-то экзотического ядовитого насекомого длинные тычинки вонзились в его сердце, он все-таки не выдержал и всхлипнул, после чего упал на колени и повалился на землю.

Пока его тело билось в конвульсиях и трепетало перед ним, Ши Мэй спокойно сидел и смотрел. Опираясь на напоминающую прекраснейший нефрит белоснежную руку, он свысока взирал на то, как страдающее от невыносимой боли тело Мо Жаня сводит судорога и как его рвет кровью.