Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Ваньнин, тебе приятно? Я ведь смог доставить тебе удовольствие?

Какое-то время Чу Ваньнин не мог не только ничего ответить, но и даже выругаться как следует.

Он давно уже утратил способность ясно мыслить и просто лежал, широко раздвинув длинные стройные ноги, между которыми повсюду была сперма его ученика…

Впоследствии они часто занимались этим снова в зале приемов: на троне, на полу, и на ступенях, и даже просто у стены. Дикость и необузданность Тасянь-Цзюня были разрушительны и почти убийственны.

Если двое занимаются таким сексом по обоюдному согласию, то это совокупление можно смело назвать головокружительным экстазом. Даже если в основе этой связи лежала месть и желание унизить, она все равно могла доставить неземное удовольствие.

И вот сейчас в глубинах горы Цзяо Тасянь-Цзюнь внимательно всматривался в изможденное, но такое ясное лицо Чу Ваньнина, мысленно прокручивая в голове воспоминания о том времени, и в сердце его закралась тень легкого любопытства.

Интересно, а задумывался ли когда-нибудь Чу Ваньнин, почему вся кипучая энергия императора была направлена именно на него и обходила стороной Сун Цютун?

Ведь и правда, хотя он когда-то благоволил к этой женщине, однако это «блюдо» было ему совсем не по вкусу. Кроме того, он никогда не хотел иметь детей от Сун Цютун и даже когда искал с ней плотских удовольствий, то делал все, чтобы в итоге она не забеременела. Чтобы не дать ей зачать и выносить его дитя, он даже никогда не кончал в ее нежное, податливое лоно. Возможно из-за своего происхождения он был глубоко убежден, что два человека, которые живут вместе, не испытывая к друг другу искренней любви и дружбы, не должны иметь детей.

Однако, как ни странно, испытывая такую сильную ненависть к Чу Ваньнину, он никак не мог отделаться от мысли, что если бы результатом того, что он дни и ночи напролет прелюбодействовал с наложницей Чу, стала беременность, это было бы очень даже неплохо. Что это было?

Желание покорить?

Жажда мести?

Жажда обладания? Или же более унизительное наказание, чем просто пленение и заточение.

Он и сам не знал и не понимал.

Вот только, потерявшись в собственных мотивах, забыв про бдительность, достоинство и волю, он снова и снова тащил Чу Ваньнина за собой в пучину похоти и греха.

Глава 269. Цитадель Тяньинь. Нам не следует расставаться

Совсем запутавшись в своих чувствах, обезумевший Тасянь-Цзюнь сорвал с него пояс. Полы одежды распахнулись, обнажив синевато-зеленые и фиолетовые отметины. Он замер, вероятно вспомнив что-то, отчего его горящие страстью темные глаза стали похожи на два тлеющих угля под слоем пепла.