Хаски и его учитель белый кот. Том III

Мо Нянцзы тихо ахнула, в следующее мгновение слезы наполнили ее глаза:

— Он… он все эти годы не искал меня, потому что… а я думала… а я таила обиду на него…

— Прошло очень много лет, Мо Нянцзы, примиритесь с утратой, — со вздохом сказал господин сыскарь. — Да, кстати, госпожа Мо, у вас же есть сын?

— Да… да-да! — рыдая, задыхаясь и глотая слезы, Мо Нянцзы крикнула в сторону верхнего этажа дома:

— А-Нянь, А-Нянь… Мо Нянь! Быстрее спускайся!

Дверь в отапливаемые комнаты наверху открылась, однако вышел из нее не вовсе Мо Нянь, а очень маленький и хилый ребенок.

В руках этот ребенок нес кучу одежды для стирки, из-за которой его худое маленькое лицо было почти не видно. На щеках мальчика виднелись незажившие синяки, да и сам он выглядел очень забитым и робким.

Сыскарь в некотором замешательстве спросил:

— Это… ваш сын?

— Ах, нет, конечно нет, — утирая слезы, ответила Мо Нянцзы, — это маленький слуга, который растапливает печи в доме.

Господин тут же облегченно выдохнул и, улыбнувшись, с легким сердцем сказал:

— А, вот оно что.

Повернув голову, Мо Нянцзы спросила у этого ребенка:

— Мо Жань, куда ушел молодой господин?

Глава 261. Цитадель Тяньинь. Грязное клеймо преступника

Дослушав до этого момента, настоятель Храма Убэй Сюаньцзин вздохнул:

— О, Амитабха, молодой господин Мо действительно не родной племянник главы Сюэ. Подобное невезение не иначе как злой рок!"

"— А… это он? — раздался голос из толпы.

Другие заклинатели в недоумении загомонили:

— Что значит «это он»?

— Это ведь упомянутый ранее ребенок, который предложил запереть Мо Жаня в собачьей клетке, — пояснил человек из толпы. — Они с Мо Жанем приблизительно одного возраста, к тому же тот был родным сыном Мо Нянцзы, — высказав свои мысли вслух, он замер от посетившего его озарения. Хлопнув себя по лбу, он объявил. — Я понял! На самом деле, Мо Жань убил мать и сына, а потом выдал себя за него, не потому что жаждал наживы, а по причине ненависти и жажды мести!

Услышав эти рассуждения, некоторые люди посчитали их очень здравыми, и теперь смотрели на Мо Жаня не только с презрением, но и с долей жалости.

— В данном случае это и правда имеет смысл.

— Ох, пусть даже смертельно обижен на человека, все равно нужно уметь быть милосердным.

В разгар этого бурного обсуждения и печальных вздохов Му Яньли вдруг демонстративно прочистила горло, и тут же все вокруг умолкли.

— Молодой господин Мо, — сказала она, — я слышала, что проживая в Тереме Цзуйюй вы постоянно недоедали, кроме того, там вы подвергались жестокому обращению. Вне зависимости, был ли для этого повод, Мо Нянцзы постоянно бранила и била вас, это все правда?

— Правда, — ответил Мо Жань.

— Это сын Мо Нянцзы предложил запереть вас в собачьей клетке, верно?

— Верно.