Гувернантка с секретом

Пока я, встав коленями в снег, укутывала мальчика в свою жакетку, потому что мне казалось, что ему все же холодно, Никки так и стоял, вцепившись пальцами в мое плечо, – будто боялся снова потеряться. А когда я закончила и попыталась встать, он вдруг обвил руками мою шею и прижался всем тельцем.

– Никки, ну что ты… я тебя больше не потеряю, обещаю.

Он и сейчас не ответил, только жался сильнее и так отчаянно, что у меня снова начал нарастать комок в горле. А через секунду этот комок вылился в слезы – теплые и почему-то даже приятные, сквозь которые хотелось улыбаться. Крепко обняв Никки в ответ, я гладила его по мокрым волосам и шептала на ухо слова – глупые, безрассудные, будто вся моя выверенная сдержанность рухнула сейчас, оставляя лишь бесконечную нежность к этому мальчику.

А потом я почувствовала, как на уже замерзающие мои плечи легла тяжелая ткань – это Ильицкий накинул мне шинель. И прежде чем я обернулась к нему, он каким-то быстрым и неловким движением прижался губами к моему виску и шепнул:

– Прости.

Глава двадцать четвертая"

"О произошедшем – что Никки едва не погиб, потому что я за ним не уследила, – спустя полчаса я сама рассказала Елене Сергеевне. Хотя Ильицкий по дороге домой и взял полушутливым тоном с мальчика обещание, что «мы ведь не расскажем ничего маме?» – а тот заговорщически кивнул. Меня все еще трясло при мысли, что могло случиться с Никки, и я была уверена, что ни один беглый шпион на свете не стоит этого… я надеялась, что Елена Сергеевна тотчас даст мне расчет.

Но доброту Полесовой – или же ее безрассудство – я снова недооценила.

– Что – на льдине прямо так и стоял? Ах, божечки, страсти какие вы говорите… Дружочек, вы, верно, сами просто переволновались – наверняка все было не так страшно. Я потрогала ручки Николушки, так он даже не замерз. – Она подозвала меня сесть к ней на софу и, понижая голос, поделилась: – Со мною тоже подобное случалось. Сержу тогда и пяти лет не было: мы с ним по Александровскому саду прогуливались, а я с подругами разговорилась, да и потеряла его из виду. Уж потом мы Сережу искали-искали, искали-искали… ох, только к вечеру городовой его привел. Кошмар какой. До сих пор вспоминать страшно. Так что вы не переживайте, дружочек, со всеми может случиться.

Напрашиваться на увольнение сама я не стала.

Покинув Елену Сергеевну, я до темноты просидела с Никки – читала ему «Всадника без головы» Майн Рида. Русского перевода в библиотеке Курбатовых не нашлось, так что я, скорее, не читала, а пересказывала в своем вольном переводе. Очень вольном, поскольку не хотела шокировать ребенка некоторыми подробностями.

А вскоре заметила, что на пороге комнаты притаился Конни и тоже внимательно слушает. Потом он осмелел и вошел в детскую.