Граф и гувернантка

– Я тоже, – ответила мисс Уинтер, и Дэниел готов был поклясться, что в ее глазах вспыхнули озорные искорки.

– В таком случае я к вам присоединюсь, – заверил ее граф и вдруг нахмурился. – Вы же не собираетесь никого препарировать, верно?

– Этим мы занимаемся исключительно в классной комнате, – с совершенно серьезным выражением лица успокоила его мисс Уинтер.

Дэниел расхохотался, да так, что Элизабет, Фрэнсис и присоединившаяся к ним Гарриет разом повернули головы. Это было довольно примечательно, поскольку сестры, которые совершенно не походили друг на друга, сейчас, с одинаковым выражением крайнего любопытства на лицах, поражали своим сходством.

– Лорд Уинстед справлялся о плане нашего сегодняшнего урока, – пояснила мисс Уинтер.

Ответом послужило гробовое молчание, и девочки, поскольку, очевидно, не поняли, что стало причиной столь бурной радости, а дальнейшие расспросы были бесполезны, вернулись к своим тарелкам.

– Так что мы изучаем сегодня днем? – поинтересовался Дэниел.

– Днем? – эхом откликнулась мисс Уинтер. – Вообще-то я жду, что все будут готовы в половине десятого,

– Значит, утром, – смиренно исправился Дэниел.

– Сначала мы займемся географией, но не изучением острова Мэн, – громко уточнила мисс Уинтер, когда три пары глаз недовольно уставились на нее, – потом арифметикой, а затем сосредоточимся на литературе.

– Мой любимый предмет! – с энтузиазмом воскликнула Гарриет, усаживаясь рядом с Фрэнсис.

– Знаю, – кивнула гувернантка, снисходительно улыбнувшись. – Именно поэтому я и оставила литературу напоследок, ведь это единственный способ удержать ваше внимание в течение всего дня.

Гарриет застенчиво улыбнулась и попросила:

– Можно, мы почитаем одно из моих произведений?

– Вы же знаете, что мы изучаем исторические пьесы Шекспира, – возразила мисс Уинтер, словно извиняясь. – К тому же…

Она вдруг осеклась, и Фрэнсис спросила:

– К тому же – что?

Мисс Уинтер взглянула на Гарриет, затем на графа, а потом, когда он уже начал чувствовать себя агнцем на заклание, повернулась к Гарриет:

– Вы привезли свои пьесы?

– Конечно. Они у меня всегда с собой."

"– Никогда не знаешь, в какой момент появится возможность поставить одну из них на сцене, верно? – язвительно заметила Элизабет.

– Совершенно верно, – серьезно ответила Гарриет, не обратив внимания на колкость или, как показалось Дэниелу, попросту ее не заметив. – Но самый мой большой страх – огонь.

Дэниел был несколько ошарашен, но все же не смог удержаться:

– Огонь?

– Пожар в доме, – кивнула Гарриет. – Что, если Плейнсуорт-хаус сгорел бы дотла, пока мы тут, в Беркшире? Дело всей моей жизни было бы потеряно.