Граф и гувернантка

 – Поверьте, в вашем возрасте мне и в голову не могло прийти, что когда-нибудь судьба забросит меня на остров Мэн.

Голос мисс Уинтер был таким странным, что Дэниел и Фрэнсис не произнесли ни слова. Гувернантка между тем пожала плечами и переключила внимание на еду в тарелке, наколов на вилку очередной кусочек сельди, потом сказала:

– Не знаю даже, смогла бы я показать его на карте.

В столовой вновь воцарилась тишина, еще более неловкая, чем прежде, и Дэниел решил, что пора ее нарушить:

– Что ж… – (Это всегда давало ему время придумать что-то более умное.) – У меня в кабинете есть мятные леденцы.

Мисс Уинтер вскинула голову и озадаченно заморгала.

– Что, простите?

– Чудесно! – воскликнула Фрэнсис, напрочь позабыв об острове Мэн. – Я их обожаю.

– А вы, мисс Уинтер? – спросил Дэниел.

– Она их любит, – ответила вместо наставницы Фрэнсис.

– Пожалуй, мы могли бы прогуляться в деревню и пополнить запасы, – предложил граф.

– Кажется, ты сказал, что у тебя есть, – напомнила кузина.

– Верно, – кивнул Дэниел, а потом посмотрел в тарелку мисс Уинтер, и его брови взметнулись вверх. – Но у меня такое чувство, что их не хватит.

Между тем мисс Уинтер подцепила еще один кусочек сельди.

– Не стоит обо мне беспокоиться.

– О, я беспокоюсь не только о вас!

В недоумении сдвинув брови, Фрэнсис переводила взгляд с кузена на гувернантку и обратно, потом заявила:

– Не понимаю, о чем вы.

Дэниел одарил мисс Уинтер вполне дружелюбной улыбкой, но она не удостоила его ответом.

– Сегодня наши уроки пройдут на улице, – сообщила Фрэнсис кузену. – Не хочешь к нам присоединиться?

– Наверняка у его светлости… – поспешила вмешаться мисс Уинтер, но граф ее перебил:

– С удовольствием прогуляюсь с вами. Я как раз думал, что грех в такой чудесный денек, теплый и солнечный, сидеть дома.

– Разве в Италии не было таких же теплых и солнечных дней? – спросила Фрэнсис.

– Были, но это совсем не то.

Дэниел отправил в рот большой кусок бекона, который тоже отличался от того, что подавали на завтрак в Италии. Любые другие блюда были, возможно, вкуснее, но только не бекон.

– Как это? – спросила Фрэнсис.

Кузен на мгновение задумался.

– На ум приходит наиболее очевидный ответ: в Италии было слишком жарко, чтобы наслаждаться погодой.

– А менее очевидный? – спросила мисс Уинтер."

"Дэниел улыбнулся, почувствовав какой-то абсурдный прилив радости от того, что она поддержала беседу.

– Боюсь, для меня он тоже не слишком очевиден, но если бы мне пришлось облечь его в слова, я сказал бы, что все дело в ощущении принадлежности к месту. Или непринадлежности.