Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Она уходила переодеваться после того, как Сабира кидалась картофельным пюре. По этой причине девочка и не наелась в обед.

В момент эмоционального монолога Марги лично я наблюдала за дракончиками. Они едва заметно подергивали ушами, а потому я точно могла сказать, что паршивцы без зазрения совести подслушивали. И я даже знала, кому они вскоре побегут докладывать об услышанном.

Нехорошо. Марги могло влететь за наивность и желание предостеречь меня. А такая полезная девушка определенно должна была остаться в этом доме.

– Будет тебе, – осадила я ее. – Не нашего ума дело, о чем там герцог Трудо беседует с леди Волдерт. Пойдем-ка, подстрахуешь меня, пока я леди Сабиру нести буду. Съеденные печеньки определенно добавили девочке веса. Или это драконы такие тяжелые, а? Ну-ка, летите-ка сами. Я вас на руках носить не нанималась.

Дождавшись, пока разобиженные крылатые улетят вперед, я как можно тише провела с Марги беседу о недопустимости открытого пересказа услышанного. Лишь напомнила, что даже у стен имелись уши, так что, если девушка хотела задержаться на этом месте, ей следовало прикусить язык.

Правда, осторожно заметила, что обсуждать со мной что-либо, конечно, можно, но исключительно наедине. Так и волки останутся сыты, и овцы будут целы.

Вернувшись в спальню, я уложила девчушку под одеяло. Дракошики тут же облепили ее со всех сторон, для проформы нафырчав на меня.

Я же с чистой совестью и полным желудком отправилась спать. В свою спальню могла попасть прямо из этой. Между комнатами имелась общая дверь, которую на ночь я оставила распахнутой, чтобы в случае чего услышать малышку.

– А герцог вам совсем-совсем не нравится? Он знаете какой хороший! – припомнила я тихие слова Марги.

Этот вопрос она задала мне, пока мы поднимались по лестнице.

– Он не дурен собой, – была вынуждена я признать. – Но я просто не рассматриваю Его Светлейшество в качестве мужчины. Он мой наниматель, Марги. Я хочу остаться здесь работать, а значит, отношениям в моей жизни места нет.

Последние шесть слов своей фразы я крайне часто прокручивала в голове, начиная еще с первого курса. Быть одинокими – удел всех настоящих нянь и гувернанток. Наши жизни принадлежали чужим детям, и это было не хорошо и не плохо.

Просто наша судьба являлась такой.

Меня моя судьба полностью устраивала.

Сразу лечь спать у меня ожидаемо не получилось. Облачившись в ночную сорочку до пят – лучшее средство от внезапных кавалеров, возжелавших романтики, – я окинула придирчивым взглядом выделенную мне спальню.

Вероятно, раньше на ее месте существовала полноценная гардеробная, таких миниатюрных размеров она оказалась. Комната включала в себя и скромную гостиную, и кабинет, и спальню.