Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Потому что во мне и правда было слишком много упрямства.

За время, проведенное в пути, я прерывалась всего два раза. В первый оторвала от платья лоскуты и перевязала ими босые ноги. Израненные мелкими веточками и острыми камнями ступни кровоточили и саднили, а с тряпками идти было легче.

Во второй же ненадолго замирала, когда по дороге мимо нас проскакала целая кавалькада всадников. Они промчались слишком быстро в ту сторону, откуда мы шли, и рассмотреть их мне не удалось. Но, честно говоря, я и не пыталась.

Ступая по лесу, я пряталась за рядком деревьев сразу у дороги и быть увиденной кем-то не желала. Мне могли попасться как друзья герцога, так и его враги, а рисковать Сабирой я не имела никакого права. Эту девочку я должна была вернуть в поместье любой ценой.

Увидев вдалеке крепостные стены города, я едва не застонала в голос от облегчения. Не ведала, в правильном ли направлении шла, старалась повторить наш маршрут зеркально, но даже если нет, даже если это был другой городишко на землях герцога, я знала, что делать и куда идти. Я знала, что сказать на воротах, чтобы нас пропустили.

Увидев заветную цель, я нашла в себе силы ускориться. Нашла там, где, казалось, не осталось ничего. Ноги гудели, я их почти не чувствовала. Как и онемевшие, окончательно закостеневшие руки, которыми обнимала малышку. Но, поравнявшись с привратницкой, сумела продемонстрировать увидевшему нас сонному стражнику и гордую осанку, и уничижительный взгляд.

– Именем Турики Нахль, – произнесла я хрипло. – Рожденная пламенем в огне и умрет.

– Рожденная пламенем в огне и умрет, – повторил он ритуальную фразу и низко поклонился. – Чем могу служить, леди?

– Твой долг оплачен.

Проговорив три таких простых слова, я свободно миновала ворота, прошла мимо стражника и оказалась на центральной улице городка, который совершенно не был мне знаком. Но просить молодого человека о еще одном одолжении я просто не могла.

Ритуальной фразой я практически отдавала ему приказ не препятствовать мне. Эту услугу на каждом таком посту выпускницы Академии благородных девиц могли получить бесплатно. Но если требовалось нечто иное, то и плата взималась соответствующая.

Правда, так было не всегда. Примерно пять или шесть лет назад, когда я еще и не подозревала о существовании академии, наша директриса – Турика Нахль – завела роман с достопочтенным военным советником, которому подчинялась вся городская и столичная стража, а слова…

“Рожденная пламенем в огне и умрет” – этот девиз студентки Академии благородных девиц годами передавали друг другу из уст в уста. Каждая из нас в свое время очутилась на своем собственном пепелище и избежала сожжения благодаря щедрости Турики Нахль.