Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Разве что попытается перекупить его, но…

Я должна была сделать все от меня зависящее, чтобы герцог Трудо не захотел уступать меня королю. В качестве гувернантки, конечно. Но вместо этого снова вляпалась по самую прическу.

Слишком сильно задумавшись о своих проблемах, я пропустила тот момент, когда Сабира снова подошла ко мне. Все это время она то подходила, вкладывая мне в руки какую-то игрушку, то убегала, то меняла одного плюшевого зверька на другого.

Однако на этот раз все было иначе. Подкравшись ко мне, малышка проделала все тот же маневр, который уже воспроизводила и с папой, и с бабушкой.

Она поцеловала меня в щеку. Просто клюнула губами и носом и побежала дальше по своим делам, а я пораженно замерла. Даже дышать разучилась на мгновение, отыскав испуганным взглядом свидетелей этой сцены. Два дракона брыкались между мягкими игрушками, но я прекрасно видела их устремленные ко мне взоры.

Подмечающие. Осуждающие.

Да только ругать за подобное малышку нельзя было. Она только-только начала открываться, распускаться подобно маленькому цветочку. Я не могла взять и схлопнуть этот искренний детский порыв, когда она еще вряд ли понимает, что делает, просто чувствует, что ей так хочется.

Не зря нас в самом начале распределяли на гувернанток и нянь, почти не считаясь с нашими собственными желаниями. Кураторы были правы: меня не следовало подпускать к таким малышам. Я была не способна их ругать, а видя эти большие глаза, могла отдать все что угодно, даже последнее, лишь бы в них больше никогда не появились слезы.

Только поняла я это поздно – сейчас. Когда единственным порывом было крепко обнять Сабиру, рассмешить, защекотать и чмокнуть в любопытный нос.

На глаза навернулись слезы. Застелили обзор, но я смотрела сквозь пелену, не позволяя себе их сморгнуть. Если мне когда-нибудь придется уйти из этого дома, я с ума сойду от беспокойства по этой девочке. Потому что уже позволила себе считать ее своей.

Не смела, не имела никакого права, но позволила. И это был тот самый тупик, об который спотыкались многие, даже лучшие из нас.

Этот тупик назывался любовь.

– Ваше Сиятельство, я опоздала, простите!

В гостиную после короткого стука, не дожидаясь отмашки от меня, неожиданно ворвалась запыханная Марги. Она дышала так, будто бежала через весь особняк, а за ней при этом гналось неведомое чудище.

– Что-то случилось? – спросила я, стирая с лица все следы минутной слабости.

– И да, и нет, – замялась девушка.

Искоса глянув на играющих с Сабирой драконов, она шепотом произнесла:

– Там к леди Волдерт давние подруги без предупреждения приехали, вот я и помогала тетке готовить да на стол накрывать. Только… Они здесь скоро будут, Ваше Сиятельство. Вам бы подготовиться, переодеться.