Грубиян

— У меня есть идея, — хрипит Макс, когда наконец отлепляется от меня и тянется за телефоном.

Несколько минут он с кем-то переписывается, не комментируя, после его губы расплываются в улыбке, и он снова прижимает меня к машине.

— У тебя паспорт с собой?

Озадаченно смотрю на парня: я всегда ношу с собой практически все документы — на всякий «пожарный».

— С собой. А что?

— Ты доверяешь мне, детка? — спрашивает он таким тоном, что кроме слова «да» в голове больше никаких вариантов. Но и произнести это вслух не могу — язык не слушается — поэтому просто киваю. — Тогда поехали со мной.

Мои брови удивлённо ползут вверх — прогулять пары? — но я всё же позволяю ему усадить себя в машину и даже пристегнуть ремень безопасности, хотя его руки больше скользят по моему телу, чем действительно пристёгивают ремень. Пока Макс садится в салон, в моей голове проскальзывает мысль о том, что преподаватели не особенно удивятся, заметив моё отсутствие: Сергей Николаевич уже наверняка рассказал всем о моём «невменяемом» состоянии…

Максим уверенно ведёт машину по городскому асфальту, а я пытаюсь представить, куда он меня везёт.

— Я знаю, что это делается по-другому… — виноватым голосом нарушает тишину Максим. — Но даже если ты скажешь «нет» — я потащу тебя силой.

Куда это он тащить меня собрался?

— В ЗАГС, конечно, — ухмыляется он, и я понимаю, что снова думаю вслух. — Нас распишут прямо сейчас.

Кажется, от грохота моей челюсти глохнут даже космонавты на МКС.

— Это как?

Вот только так получается у меня выразить свои мысли.

— У Кирилла там тётка работает, она всё устроит. — Ну, теперь понятно, с кем Макс переписывался… — Так что? «Да», или мне уже можно доставать верёвку и связывать тебя?

Как ни стараюсь, сдержать улыбку не получается.

— Зачем спрашивать, если ты для себя уже всё решил?

— Выражение твоего лица говорит о том, что ты согласна, — довольно мурлычет парень. — Сейчас заскочим за кольцами, и можно двигать.

Дальнейшие сорок минут просто выпадают из моей жизни; в себя прихожу лишь, когда улыбчивая женщина говорит известную всем фразу «Объявляю вас мужем и женой», но до меня всё равно не доходит, что это реальность, а не сон. Даже когда Макс — теперь уже на правах мужа — жадно целует меня, в моей голове стелется сплошной туман.

— Я люблю тебя, детка, — шепчет он тихо, сжимая моё лицо в ладонях.

— И я тебя люблю, СуперМакс, — глухо, но искренне отзываюсь в ответ.

Парень довольно ухмыляется.

— Ты теперь моя.

Выдыхаю и позволяю себе беспечно улыбнуться.

— Я итак была твоей.

— Да, но зато теперь тебе просто так не исчезнуть из моей жизни.

Макс вновь набрасывается на мои губы, сминая их в болезненном, но таком желанном поцелуе, и я просто теряю себя.