Таня Гроттер и Золотая Пиявка

– Туманус прошмыгус – снова сказала Таня и проскользнула в свою общую с Гробыней комнату.

Гробынину кровать, похожую на перевернутый гроб, она узнала сразу. Склепова спала, укрытая пуховым одеялом в мелкую виселичку. Черные Шторы злорадно раздувались и отражали такую галиматью, которая вызвала бы недоумение даже у бывалого фрейдиста. Скелет тоже был на месте. Правда, если раньше зубы у Пажа были вполне нормальные, то теперь два главных выдавались чуть ли не на палец.

«Упыри боятся яркого света и осиновых кольев. Зато они не нуждаются в услугах стоматолога», – вспомнила Таня бредовую фразу Феофила Гроттера. Или, возможно, в ней все же был какой-то смысл?"

"Но самое большое удивление поджидало её, когда она перевела взгляд на ту половину комнаты, которую прежде считала своей. Нет, она и теперь была её, но как изменилась! На тумбочке, где раньше лежали оживляющие волшебные фломастеры и набор самопишущих гусиных перьев – подарки Ваньки и Ягуна ко дню рождения, – теперь скорбно горели кривые черные свечи и стоял стаканчик с зубочистками из крысиных костей.

«Гадость какая! Неужели я могла совать это в рот?» – скривилась Таня.

Увидев выглядывающий из-под кровати край кожаного футляра, девочка вздохнула. Она вспомнила про контрабас, которого у неё больше не было. Замочек с оттиснутыми на нем рунами открылся с прежним звуком.

На дне футляра негромко похрапывал дневник. Машинально щелкнув ногтем по обложке, Таня увидела проступившие на ней яркие буквы:

ТАТЬЯНА ГРОТТЕР

Дневник успеваемости.

Очень темное отделение

Школа смертоносной магии «Тибидохс»

Открыв последнюю страницу дневника, девочка ознакомилась со своим табелем успеваемости. С немалым удивлением она обнаружила, что была почти круглой отличницей. По таким предметам, как «Наложение проклятий», «Отравления», «Магическое убийство», «Порабощение лопухоидов» и «Теория зомбирования» у неё были пятерки. Четверки были по «Азам сквернословия», «Основам ведьмачества» и «Гаданию на кофейной гуще». Единственная тройка была по предмету с мерзким названием «Червеедение».

– Лучше бы двойка! Тогда бы я точно знала, что никаких червей не ела, – поморщившись, проворчала Таня.

В конце табеля одна под другой стояли три подписи, Первые две она узнала. Они были ей хорошо знакомы и принадлежали завучу школы Поклепу и Медузии Горгоновой. Зато увидев третью, Таня ощутила, что её сердце сдавила ледяная рука. Эта острая, угловатая подпись, похожая на прыжки кардиограммы, могла принадлежать только одному самому мерзкому и злобному существу на свете – черной волшебнице Чуме-дель-Торт.

Отложив дневник, Таня продолжила поиски.