Таня Гроттер и молот Перуна

В полушаге от нее кто-то лежал, уткнувшись лицом в снег. Из-под полушубка и свитера выбилась желтая майка.

Так вот кто был на пылесосе Гробыни и готов был свернуть вместо нее шею! Ванька, Ванечка!

– ВАНЬКА! – крикнула Таня, бросаясь к нему.

Она попыталась перевернуть Валялкина, но сумела сделать это только с помощью Ягуна. Ванька кусал снег. Снег окрашивался красным. При падении Ванька сильно ободрал щеку. Его левая рука была неестественно вывернута. Таня не решалась даже дотронуться до нее, боясь, что Ваньке будет от этого еще больнее.

– И везет же мне: снова магпункт! Тогда черномагическое родео, теперь вот это… – с трудом выговорил Ванька.

К ним уже спешили Ягге и Соловей, но пока они были еще далеко. Тренер прихрамывал, да и Ягге была уже не в тех годах, когда соревнуются в беге со страусами. За Ягге и Соловьем семенили джинны с носилками. Их плоские бесформенные лица были отрешенно-безмятежными. Видно было, что джиннам фиолетово, сломал ли себе Ванька руку или шею. Если бы не перстень Повелителя джиннов, дни и ночи пребывавший на пальце у Сарданапала и заставлявший джиннов повиноваться, они давно бы уже смотались в пустыню устраивать песчаные бури либо залегли бы в кувшинах на океанское дно."

"Поняв, что сейчас его унесут в магпункт и разлучат с Таней, Ванька протянул здоровую руку и стиснул ей запястье. Кажется, больше всего в эту минуту он боялся расстаться с ней. Держать, держать ее за руку и никогда не отпускать. До последнего момента, до последнего вздоха.

– Как ты? Цела? – выдохнул он.

– Да, да! Как же ты так? – спросила Таня.

Ванька еще раз укусил снег.

– Я подстраховал тебя не совсем удачно… Слишком высокая скорость. Пылесосы столкнулись. Кто-нибудь из нас… ты или я… должен был… упасть вниз… Тогда бы другой упал на него и смягчил бы удар… Я подумал, лучше, если это буду я… – пояснил он.

– Молчи! Ты с ума сошел! Зачем? – крикнула Таня.

Валялкин через силу улыбнулся. Он словно читал ее мысли.

– Если я умру, будь счастлива с Пуппером! Слышишь, я так хочу! – сказал он.

– Но-но, не очень-то расшвыривайся! Таньки на дороге не валяются! – рассердился Ягун. – От перелома руки никто еще не умирал! И вообще, для умирающего ты говоришь слишком длинные предложения.

– Ягун, отойди! Ванька, да не нужен мне никакой Пуппер! Как ты этого не понимаешь, дурак? – плача, крикнула Таня.

Не отпуская ее руки, Ванька погладил Таню большим пальцем по тыльной стороне ладони. Это было обычное для него проявление сдержанной нежности.

– Нет, не надо перечеркивать жизнь… Пуппер тоже любит тебя. Он лучше меня. Он знаменитый, красивый, богатый… С ним тебе будет надежно! – сказал он.

– Замолчи! Я его сглажу, этого Пупсера-Чупсера!.. – возмутилась Таня.