Гротеск

И все равно поле не могло прокормить всю семью. А когда наступала засуха, — а такое случалось часто, — мы месяцами ходили голодные. Тогда я мечтал только об одном: вырасти поскорее и наесться до отвала риса. Пусть даже у меня случится заворот кишок и я умру.

Вот такая была жизнь. Поэтому, сколько себя помню, я все время думал: вот повзрослею и сделаю отсюда ноги, поеду работать в какой-нибудь большой город — ведь мне еще не приходилось видеть городскую жизнь. Хозяйство, как я считал, перейдет по наследству к старшему сыну Аньцзи; старшую сестру — Мэйхуа — в пятнадцать лет выдали замуж в соседнюю деревню. Было ясно, что с поля и нескольких коз нам (я имел в виду себя, брата Гэньдэ и младшую сестру Мэйкунь) не прокормиться.

Между мной и старшим братом Аньцзи разница была в восемь лет. С Гэньдэ — три года. Мне было тринадцать, когда случилась беда. Погиб Гэньдэ. Из-за Аньцзи. Мы с Мэйкунь, обнявшись, дрожали от страха: неужели это дед напророчил?

Они поссорились, Аньцзи ударил Гэньдэ. Тот упал — и прямо головой о камень. Лежит и не шевелится. Приезжала полиция расследовать, из-за чего умер Гэньдэ, но отец не стал говорить им правду, как что было. Сказал, что Гэньдэ сам упал и разбил голову. Если бы Аньцзи обвинили в убийстве брата и посадили в тюрьму, кто бы обрабатывал поле? И кому он был бы нужен после тюрьмы? Пришлось бы ему доживать в одиночку.

В нашей деревне имелся перебор с мужским полом. А у соседей, я слышал, было еще хуже — на четырех парней одна невеста. Беднота — она во всем беднота. Братья поругались, когда разговор зашел о невестах. Гэньдэ стал насмехаться над старшим братом:

— Тебе надо жениться, брат. Тогда враз полегчает. Нам с Чжэчжуном, видно, невест уж не достанется. А ты давай женись."

"Аньцзи разозлился — по деревне и так ходили разговоры, что за него из-за бедности никто не пойдет замуж. Серьезному и работящему Аньцзи шуточки брата вставали поперек горла. Сам Гэньдэ водил компанию только с самыми большими лентяями, которых в деревне не любил никто.

— Кончай свои дурацкие шутки!

Не представляю, как можно было до такой степени вывести из себя всегда спокойного Аньцзи. Я никак не могу понять: что же такое человек? Это всех касается, и меня в том числе. Аньцзи сделался другим человеком после того, как убил брата. Он совсем как дед — перестал разговаривать. Брат так и не женился и живет в деревне с родителями.

Может, на нашей семье какое-то проклятье? На меня и старшего брата накатила ярость, и мы стали убийцами. В наказание брату придется прожить остаток жизни в нужде и одному, меня за убийство г-жи Хираты посадят в тюрьму в чужой стране. А моя любимая сестричка Мэйкунь трагически погибла по пути в Японию. У меня никого и ничего не осталось.