Гротеск

С первых дней появления на свет у меня было бы столько вкусной еды, хоть выбрасывай половину, воды — хоть залейся, стоит только повернуть кран. Ванна — пожалуйста, купайся сколько хочешь. Нужно в соседний городок или деревню — приходишь на станцию, электричка каждые три минуты. Не то что в Китае. Там или пешком топай, или жди автобуса, причем никогда не знаешь, придет он или нет. В Японии можно учиться чему хочешь, получить интересную профессию, носить красивую одежду, иметь мобильный телефон, машину. И жизнь здесь люди оканчивают под присмотром хороших врачей. Это совсем другая страна. Все мои мучения из-за этого.

И в этой свободной, чудесной стране, в Японии, которой я так завидовал, мне теперь сидеть в тюрьме! Насмешка судьбы. Несчастье. Моя больная мама… Она так ждет в нашей деревне весточек от меня. Если узнает, что со мной произошло, я не смогу больше жить.

Господин следователь, уважаемый господин судья! Разрешите мне вернуться туда, где я родился, после того, как я отсижу за убийство г-жи Юрико Хираты. Позвольте провести там остаток жизни, чтобы я смог еще поработать на нашей тощей земле и подумать, как жил и как получилось, что я пошел на преступление. Почтительно прошу вас: проявите, пожалуйста, милосердие.

Вы смотрели фильм «Желтая земля»?[30] В Японии я познакомился с одной женщиной, она посоветовала: посмотри, очень хорошее кино. Я взял кассету в прокате, чтобы вместе посмотреть. Она тоже сюда на заработки приехала, с Тайваня. Очень хорошая женщина. Душевная.

Но когда я стал смотреть, у меня аж дыхание перехватило. Места себе найти не мог. Там хоть все в 1937 году происходит, но места, где снимали фильм, и жизнь, которая в нем показана, — это один в один наша деревня. Истории уже больше шестидесяти лет, но вокруг дома, где я родился, все такая же нищета. От этого стало так тошно на душе.

Пейзаж в фильме суровый. Песочного цвета горная гряда, высохшая так, что ни травинки не видно. Только у нас в деревне горы круче, с острыми верхушками. По голым горным склонам тянутся бесконечные узкие тропки, по которым вереницей бредут люди и ослы. Моя семья ютилась в выдолбленной в скале пещере, так что хибары в фильме смотрелись куда богаче нашего жилья. И я мечтал пожить — хоть один денек — в доме из бумаги и дерева, в доме, построенном человеческими руками."

"Мы с младшей сестрой занимались тем же, чем главная героиня фильма, — ходили на реку за три километра, носили воду. Чего это стоило, когда наступала настоящая зима, — не передать словами. Сколько раз на гребне горы сильные порывы ветра валили нас с ног и опрокидывали вместе с полными ведрами! На морозе страшно мерзли руки и ноги, распухали пальцы.

— Ну и местечко! И угораздило их там родиться! Я бы на их месте сразу загнулась.