Грязная тайна

Почти правду:

— Для настроения выпила немного возбудителя. Самую малость.

— Ты хотела сказать — для Руслана? — строго задаёт вопрос Басаргин.

— Для него.

Медведь делает несколько медленных шагов в мою сторону. Осторожно снимает лямки ночной сорочки, оголяет грудь и непрерывно таращится на твёрдые как камушки соски.

Он чужой мужчина. Не мой. Запретный, табу. Но я не могу ему противостоять."

"Басаргин прижимается твёрдым телом к моей спине. Всё, что я чувствую, — это дикую потребность его прикосновений. Пальцами, губами. Чем угодно. Хочу, чтобы поиграл с сосками языком.

Моё состояние — это не о совести и не о правильности. Оно о похоти и разврате. Возможно, о грязи. Я влюбилась в него с первой совместной ночи. Задолго до того, как узнала, чей он на самом деле мужчина.

— Нравится с ним трахаться? — спрашивает Медведь, опустив ладонь на мою грудь и сильно её сжимая.

Ох! Всё, что я могу ответить, — это издать протяжный стон удовольствия. Мне чертовски хорошо и приятно. С ним. Для него.

— Ещё, — прошу тихим голосом.

Миша сжимает пальцами сосок, прокручивает его между пальцами. Я плавлюсь от каждого грубого движения. Прогибаюсь в пояснице.

— А тебе… нравится с ней трахаться? — задаю интересующий меня вопрос.

— Если бы не нравилось — я бы не звал её замуж.

— Если бы нравилось — ты не раздевал бы меня сейчас.

— Тоже верно, — без тени улыбки отвечает Медведь. — Потому что от тебя, блд, постоянно кроет.

Ночная сорочка бесшумно падает под ноги. Басаргин мнёт моё тело, исследует ладонями. Натягивает стринги, заставляя их впиться между половых губ. Остро, ярко. До фейерверков перед глазами.

Я старательно кусаю губы, чтобы не закричать в голос. Чтобы не умолять его дать мне большее. Медведь и сам все чувствует. И делает то, что мне нужно.

Он ласкает грудь пальцами, свободной рукой скользит по животу и внутренней стороне бедра. Трогает насквозь мокрые трусики и отодвигает их в сторону.

— Ты хорошо подготовилась, — горячо произносит.

— Руслану понравится.

— Он очень не вовремя уехал. Или наоборот.

Вторжение его пальца ощущается так остро, что перед глазами всё меркнет. Я упираюсь в пьедестал раковины, шире развожу ноги. Хочу сказать, что с Русланом ничего не было и не будет. Я просто не смогу подпустить к себе кого-то кроме, кроме Медведя.

— Хочешь больше? — спрашивает хриплым голосом Басаргин.

— Хочу.

Он наклоняется, вдыхает запах моих волос. От удовольствия прикрывает глаза и со всей силы меня к себе прижимает. Словно не хочет отдавать никому.

— Два пальца хочешь?

— Да. Да, хочу.

Он не торопится выполнять моё желание. Легко ласкает пальцами клитор. Надавливает на чувствительный бугорок и кружит по часовой стрелке. При этом так пронзительно смотрит в отражение зеркала, что я молниеносно кончаю.