Грязная тайна

Я же просила!

— Мне просто интересно — тебе ни грамма не стыдно?

— За что, Коль? Я ни в чем не виновата! За вами была установлена слежка, я не сдавала ни тебя, ни остальных ребят!

— Это тебя прокурор научил так красиво заливать в уши? — шипит бывший друг в телефонную трубку. — Из меня столько показаний выбили, что хватит на пять лет вперёд.

Боже.

— Адвокату платить нечем. Мать слегла с сердцем, — давит Коля. — Вот такая у нас система органов досудебного следствия, Алиса.

Слова Коли со всей дури хлещут по щекам. Я бросаю трубку, оседаю на пол. Настроение и без того было паршивым, но разговор с бывшим другом детства опустил его ниже плинтуса.

Коля прекрасно знает, что до девятого класса я мечтала стать следователем. Это было идеей фикс. Я старательно училась, грезила уехать в столицу и стать крутым спецом. Выбрала вуз, направление. А потом все посыпалось как карточный домик.

Сначала мама заявила, что не позволит никуда уезжать, а затем Колиного отца, и по совместительству моего крестного, упекли за решётку за преступление, которого он не совершал. Мужчина повесился в СИЗО после очередного допроса. Это годами спустя удалось доказать его непричастность. Но тогда всё моё представление о людях столь загадочной профессии полностью перевернулось с ног на голову.

Чуть позже подвернулась работа у Пал Юрьевича. Работа, которая противоречила закону, но сулила много денег. И я добровольно на неё согласилась.

Вытираю капли пота со лба, встаю с пола и решаю освежиться в душе. В горле сухо, в голове туман. Чистое белье стало полностью влажным.

Чтобы найти ванную комнату, мне приходится обойти весь этаж. Она оказывается здесь одной-единственной.

Ни о чем не думая, я открываю дверную ручку и попадаю в залитое светом просторное помещение с чёрной плиткой. Меньше всего на свете я ожидаю увидеть здесь Медведя. С обнаженным торсом, в штанах, которые низко сидят на бёдрах. Его волосы влажные после душа.

Мы замираем друг напротив друга. Смотрим и изучаем, будто впервые знакомимся. По коже ползут мурашки, когда голубые глаза внимательно проходится по мне с головы и до ног.

— Под чем ты? — спрашивает Басаргин, чуть склонив голову набок.

— Не волнуйся, не под наркотиками. Ты из-за сестры так остро реагируешь на эту тему?

— Не твоё дело.

Голос жёсткий, грубый. Он крепко сжимает челюсти и обходит мою фигуру.

Я ошибочно думаю, что он уходит и мы больше не пересечемся, но Медведь лишь с грохотом захлопывает дверь и закрывает её на замок. Остается. Встает за моей спиной.

— Под чем ты? — снова задает вопрос.

Невозмутимо подхожу к зеркалу, открываю воду и зачерпываю её ладонями. Старательно умываюсь и поднимаю взгляд. По лицу катятся капельки воды.

Вытираюсь салфетками, выбрасываю их в урну. Отвечаю как можно спокойнее.