Грешники

Поразительно, как ему это удается говорить совершенно спокойно, как будто речь идет о пустяках. Вроде: «Я тут подумал, что ты можешь поставить свой кактус на мой подоконник».

Мы садимся в машину, и водитель рулит в сторону моего дома.

— Лааадно, — у меня снова вырывается нервный смешок. — Хорошо, к тебе — значит, к тебе.

— Не волнуйся, у тебя будет отдельная спальня, гардеробная, туалет и ванна, и личный водитель с автомобилем — никто не узнает, что мы живем вместе.

— А на совещаниях ты будешь смотреть на меня украдкой томным взглядом, как жена Штирлица?

Гарик ничего на это не отвечает, и мне остается только корить себя за глупую шутку.

Хотя, положа руку на сердце, она очень к месту.

На все сборы у меня уходит около часа — когда живешь на съёмной квартире даже с самой милой хозяйкой, приходится завести привычку держать под рукой чемоданы и вместительные коробки, а часть вещей не по сезону отвозить к родителям в гараж.

Все это пара крепких парней грузит в машину, которая, оказывается, все это время следовала за нами.

Потом — дорога к Гарику.

На другой конец города.

В район, куда давно пора начать продавать билеты для бюджетников нашей страны.

Честно говоря, я всегда мечтала жить в одном из этих особняков, где на цокольном этаже есть бассейн, а в гараже — «Майбах» и «Бентли». Но пока мы едем мимо красивых домов за неприступными заборами, мне все больше хочется найти кнопку «отмотать назад» и вернуть свою жизнь в ту точку, когда в моей голове созрел весь этот… гениальный план.

Чтобы как-то сбавить напряжение, завожу разговор о Ленке.

Гарик задумчиво кивает в такт моим словам.

Мыслями он явно где-то далеко.

Машина въезжает на территорию большого дома в три этажа, где даже в эту холодную и позднюю весну на газонах идеальный порядок, а дорожки выметены как перед визитом президента.

Хорошо, что нас не встречает целый штат прислуги — я бы точно дала деру.

Гарик проводит экскурсию. На первом этаже — кухня, размером с мою теперь уже бывшую квартиру, столовая под мрамор, большая гостиная, библиотека, бильярдная. Когда небрежно указывает в сторону резной двери на задний двор, и так же небрежно говорит, что там оранжерея, я снова глуповато шучу, что там-то мы и закопаем трупы наших врагов.

— Я об этом подумаю, — с каменным лицом говорит Гарик, и это звучит так, словно он действительно собирается поразмышлять над резонностью моих слов.

На втором этаже пара спален, музыкальная комната, шикарные ванны и еще что-то, что так и остается за закрытыми дверьми.

На третьем — еще спальни, еще ванны и туалеты, огромная светлая мансардная комната, явно обустроенная под кабинет, в котором так никто и не обжился.

— Ты можешь спать здесь. — В конце экскурсии Гарик провожает меня в комнату на третьем этаже.