Анонимные грешники (ЛП)

— Тебе это понравилось?

Я делаю ещё один шаг к ней, наклоняя голову так, что мои губы почти касаются ее золотистых кудрей.

— Да.

Ее дыхание скользит по моей рубашке.

— Я думала, ты стал правильным.

— Так и было.

Она осмеливается поднять на меня глаза, но в ее взгляде есть что-то напряженное.

— Но…

— Мне нужна разрядка, Аврора. Отмщение за грехи дает мне такое же облегчение, какое испытываешь ты, когда исповедуешься в них.

Она медленно кивает, ее взгляд опускается на мое кадык. Когда она говорит, это едва слышный шепот.

— Некоторые из моих грехов настолько ужасны, что я больше не чувствую облегчения, когда исповедуюсь в них.

Я сдерживаю улыбку. Черт, она очаровательна.

— Например, какие? Сказала учителю, что твоя собака съела твое домашнее задание, когда на самом деле ты его просто не сделала?

Со вспышкой гнева в глазах она увеличивает расстояние между нами. Прежде чем я успеваю остановить себя, моя рука тянется вперед, и я снова прижимаю ее к своей груди. Я ещё не закончил с тем, чтобы она была так близко. Она многозначительно смотрит на то, как я сжимаю ее руку.

— О, да, — говорю я, убирая руку. — Никаких прикосновений. Я забыл.

Смутившись, она обращает внимание на мои туфли.

— Знаешь, я не так невинна, как ты думаешь.

В моей груди застывает лед, и только один вопрос застревает у меня в горле: потому что ты трахнула половину академии Побережья Дьявола? Но я проглатываю его. Как бы сильно это меня ни бесило, ее сексуальная жизнь — не мое дело.

— Тогда расскажи мне, что ты сделала.

— Я не могу, — бормочет она. — Потому что я ещё этого не сделала.

Я смеюсь.

— Что? Тогда в чем ты хочешь признаться?

— Просто думаю об этом. Зная, что в конце концов я это сделаю. Это уже достаточно плохо.

Я открываю рот, чтобы отпустить ещё одно саркастическое замечание, но то, как ее руки сжаты в кулаки, останавливает меня. Что бы это ни было, это действительно преследует ее. Взяв ее рукой за подбородок, я приподнимаю ее голову, чтобы она посмотрела на меня.

— Ты глупая маленькая девочка, Аврора, — выдавливаю я.

Ее взгляд становится жестче. Я чувствую, как ее челюсть упирается в подушечку моего большого пальца.

— Это не то, что ты говорил прошлой ночью.

Сквозь мои зубы вырывается шипение.

— Похоже, ты не можешь выбросить из головы прошлую ночь.

Пригвоздив меня стальным взглядом, она не отвечает. Я поворачиваю голову в сторону кабинки для исповеди. Провожу подушечкой большого пальца по ее мягкой щеке.

— Это то, в чем ты так отчаянно хочешь признаться? Что мне было так приятно смотреть, как ты трахаешь себя пальцами прошлой ночью? — я усиливаю хватку, подавляя стон, когда ее дыхание касается моей руки, горячее и твердое.