Анонимные грешники (ЛП)

— Итак, Анонимные грешники — это дань уважения вашему покойному отцу?

— Нет, — выплевываю я с большим количеством яда, чем нужно. Я отталкиваюсь от исповедальни и присоединяюсь к ней на алтаре. — В детстве мои братья и я проводили воскресенья, подслушивая грехи, — я поворачиваюсь, указывая на стену за кабинкой. — За ней довольно большая щель. Мы все трое протискивались туда и подслушивали. То, что мы считали самым наихудшим грехом, мы… брали эту работу на себя.

Я изучаю ее лицо, ожидая реакции. Сначала она в замешательстве, а потом, когда до нее доходит, ее брови взлетают вверх.

— Ты имеешь в виду…

— Да.

Она со свистом выдыхает воздух и поднимает взгляд к куполообразному потолку.

— Я не думаю, что Бог одобрил бы это.

Я издаю смешок и качаю головой.

— Бог не одобрил бы многое из того, что я сделал. Как бы то ни было, после смерти наших родителей Рафу пришла в голову идея модернизировать нашу детскую игру. И вот так родились Анонимные грешники.

Ее тело напрягается, и она инстинктивно отступает от меня на шаг. Хорошо. Авроре лучше было бы держаться от меня подальше.

— Значит, ты все ещё подслушиваешь, и то, что ты считаешь наихудшим грехом, ты…

— Разбираюсь с этим. Раз в месяц.

Она отшатывается назад, как будто груз этого откровения слишком тяжел. Я едва могу скрыть ухмылку на своих губах. Видите ли, эта цыпочка не почувствовала бы ничего плохого, даже если бы ей дали пощечину. Но затем она берет себя в руки, и что-то оживленное мелькает на ее лице.

Она делает шаг вперед.

Я тоже.

— Тебе трудно быть хорошим.

Мой взгляд опускается на ее рот. От необходимости провести пальцем по нижней губе у меня чешутся руки.

— Невозможно."

"Мы пристально смотрим друг на друга. Она сглатывает и проводит ладонью по щеке, как будто проверяет собственную температуру.

— Значит в среду… — хрипло спрашивает она, — ты… разобрался с этим человеком?

На мгновение я оставляю ее вопрос повисать в воздухе между нами. Затем я медленно киваю.

Она резко втягивает воздух.

— Каким образом?

— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответа, Аврора.

— Я хочу знать.

Ее голос пропитан чем-то густым и восхитительным, и этого достаточно, чтобы мой член встал. Я изучаю ее более пристально и понимаю, что ее дыхание прерывистое, а зрачки в этих глазах цвета корицы расширяются.

Ей это нравится.

Блять.

Сделав глубокий вдох, я провожу руками по волосам и поднимаю взгляд к потолку, как будто надеюсь, что Бог спасет меня от этого искушения. Да, точно. Как будто я когда-либо давал ему повод помочь мне. Когда я снова обращаю свое внимание на Аврору, мой взгляд темнеет.

— Мы взорвали его.

Ее глаза на мгновение закрываются.