Грешник

Погладил, не решаясь двинуться дальше.

- Больше не кровит?

- Нет. Уже... все в норме.

- Хорошо.

Он так и не решился коснуться ее вот так... Слишком остро хотел, для того чтобы подвергать себя такому испытанию. Просто помог выбраться из ванны и, быстро промокнув полотенцем, отнес в спальню. Кажется, Наташа уснула сразу, как только Глеб взял ее на руки.

В ту ночь, будто понимая, что им не помешает выспаться, Нина и сама проспала аж до самого утра. Впервые. Лишь в шестом часу разбудила их громким, требовательным криком.

- Я ужасная мать. Моему ребенку почти три недели, а я ничего о ней толком не знаю. Не знаю ее привычек, распорядка дня... Вообще ничего... И если бы не ты... мне даже страшно представить, что было бы! - бормотала Наташа, вглядываясь в личико дочки.

- Ничего бы не было. Ты бы справилась.

- Я уже не справилась, Глеб!

- Нет. Ты просто переложила заботы на меня, пока переживала свое горе. Думаю, если бы ты не доверяла мне на сто процентов, то никуда бы не ушла.

Наташа отвела взгляд от Ниночки и уставилась на него.

-Ты, правда, так думаешь? - просипела она."

"- Думаю. Даже не против тебя подменить иногда, - пошутил он и тут же посерьезнел. - Ты только не уходи больше так надолго, потому что я... - Глеб резко встал. Провел по затылку. У него совсем не оставалось времени на себя, и волосы непривычно отросли. - Потому что я тоже не каменный...

- Не каменный. Ты золотой... Глеб Громов.

Ладно... Ладно! В тот момент он чуть не расплакался, как дурак. Он вообще стал регулярно подтекать, с тех пор как Наташа случилась в его жизни. Старость, что ли? А может, просто любовь? Сдал... сдал, как есть. По всем позициям...

Громов хмыкнул.

- Запомни это. И когда достану тебя до печенок - вспоминай. Потому что я достану. Можешь быть уверена.

Наташа лишь улыбнулась слабо и покачала головой.

Они потом еще много говорили. И еще больше молчали, понимая друг друга без слов. Глеб знал, что Наташа все еще тяжело переживала уход мужа. Может быть, даже винила себя, что впустила в душу другого, когда тот был еще жив. Хотя... ну, в чем она перед ним была виновата? Ведь не позволила ничего лишнего. Ни себе, ни самому Глебу. И правильно сделала, что не позволила! Сейчас Громов это отчетливо понимал. Вряд ли бы они смогли себя простить, если бы тогда смалодушничали. Вряд ли бы смогли так открыто смотреть друг другу в глаза.

Шло время. Они учились жить в новой реальности и примирялись с тем, что осталось в прошлом. Никто из них не торопился, не форсировал развитие событий. На сороковой день заказали панихиду в церкви и все вместе пошли на службу. Ларка, хоть и приглядывалась к Наташе, но уже не заводила разговоров о том, чтобы забрать внучку. Так, докучала по мелочи своими неожиданными визитами, больше походящими на инспекции контролирующих органов.