Грешник

Только бум-бум-бум в сердце напоминало о том, что он все еще жив в отсутствие всякого кислорода. Может быть, потому, что она стала им.

Руки Глеба дрожали, и он стиснул их в кулаки, не отрывая полыхающего взгляда от своей девочки. А Наташа, напротив, отводила глаза. Дернула вниз бретельку домашней майки и приложила дочку к груди. Нина сосала с жадностью, всхлипывала и захлебывалась, а Наташа... Наташа смотрела на нее так, как будто никогда до этого и не видела. А может быть, так и было?

Глеб разглядывал её и молчал. А она опускала голову все ниже, прячась за волосами, и гладила дочь по бледной сахарной щечке.

- Она уснула, - прошептала через некоторое время.

-Да...

Наташа окинула взглядом комнату, наткнулась на колыбель и осторожно переложила в нее малышку. Глеб встал. Наташа застыла изваянием, и только её ладони скользили по бедрам - туда-сюда. Громов подошел вплотную. Обнял ее со спины. Его ладони все так же дрожали, и Наташа, наверное, это чувствовала.

- Мне нужно в душ, - прошептала, впрочем, не делая попыток освободиться.

- Хорошо, - согласился Глеб, тоже не отпуская.

- Сколько... прошло времени?

- Шестнадцать дней, три часа и примерно двадцать минут.

- Извини меня... - всхлипнула Наташа.

-Тшшш... Ты ни в чем не виновата. Пойдем... Кажется, ты хотела искупаться...

Девушка кивнула, отступила на шаг. Покосилась с сомнением на колыбель.

-А Нина?

- С ней все будет хорошо. Она теперь проспит несколько часов.

Наташа понурила плечи. Снова опустила взгляд в пол и медленно пошла прочь из комнаты. Глеб двинулся следом. Включил кран, чтобы наполнить ванну, отрегулировал воду. И убедившись, что в ванной есть чистые полотенца, шагнул к выходу.

- Пожалуйста, не уходи... - прошептала Наташа.

Глеб медленно обернулся. Она стояла, голая по пояс, и просила его остаться. Сглотнул.

- Ладно... Забирайся.

Трусики она не снимала. Так и шагнула в них в бурлящую воду. Громов замешкался, давая себе время остыть. Не глядя на него, Наташа с головой опустилась в воду. Пышная пена надежно скрыла ее красоту. Только ярко-розовые вершинки сосков иногда показывались над водой. И этого было вполне достаточно для того, чтобы член в его штанах встал по стойке смирно.

Глеб схватил шампунь, налил щедрую порцию в свою ладонь и принялся намыливать её волосы. Наташа зажмурилась. Она совсем ослабела и клевала носом, наслаждаясь его неспешным массажем. Видимо, слишком много переживаний обрушилось на его девочку после... пробуждения. Больше, чем она смогла бы вынести прямо сейчас. Глеб взял мыло и стал ее быстро мыть. Наташа не протестовала. Послушно поднимала руки, чтобы ему было удобнее, и, кажется, даже ничуть не смущалась.

Громов скользнул руками по нежной, гладкой, как атлас, коже на внутренне стороне бедер. Замер, считая про себя оглушительные удары сердца.