Грешник. Моя навеки

Зверь душу когтями рвет, на части разрывает. Это бл**ство. Полное бл**ство, дерьмо, в которое я влез по горло. Снова! В которое влезли МЫ! Но в этот раз больше всего пострадала бы Лера. Я изо всех сил пытался ее вытащить оттуда. Да вроде бы получилось. Не должно было ее ничего касаться. То, что она подписала, я уничтожил. Она должна была сидеть дома и ни о чем не подозревать. Кроме моей измены. Но так было лучше. Лучше, черт возьми!

Знала бы она правду, не стала бы сидеть на месте. Усложнила бы ситуацию вдвое, даже втрое, чего я не мог допустить!

Склонив голову набок, сын подозрительно смотрит на меня. Лера всегда говорила, что он знает намного больше своего возраста. Ведет себя и разговаривает как взрослый человек. Понимает, чувствует боль своих родных и при каждом случае старается поддержать.

И сейчас. Он смотрит не просто так. Смотрит, уже зная, что с его матерью что-то не так.

— Пап, где...

— Так, забирай мороженое, Маша, — перебивает его Миша. — К дяде Рамилю едем. Там кушать будете. Живо в машину.

Одобрительно кивнув Михаилу, я усаживаю пацана на заднее сиденье, обхожу автомобиль.

— Что происходит? — Наташа обводит нас настороженным взглядом, заглядывает в глаза своего мужа. — Где Лера, Миш? Рамиль? — выгибает бровь.

— Дома поговорим. Здесь не место, — отрезает он, жестом указывая на автомобиль.

У особняка оказываемся через полчаса. Мать встречает нас на пороге, удивляется. Ее глаза разбегаются. Явно ищет Леру. Но ее нет. И как ей объяснить? Она слишком привязана к моей жене. Очень любит, переживает, когда она всего лишь чихает.

— Бегите в ванную руки мыть. А потом на кухню. Мороженое тает, — сдавленным голосом говорит Наташа.

Никто не задает вопросов, ничего не спрашивают. Даже мать не интересуется, где был я все это время. Зато чувствую уничтожающие взгляды со всех сторон.

Достав из шкафа бутылку виски, нахожу стакан. Схватив их, отправляюсь в свой кабинет. Расстегивая верхние две пуговицы рубашки, пытаюсь перевести дыхание.

Хреново на душе.

Налив в стакан напиток, выпиваю залпом. Наливаю второй, но в этот раз не притрагиваюсь. Все это ерунда. Не поможет. Мозг отключится, не больше. А мне сейчас трезвым быть надо.

Захарова все еще нет. Да и ждать от него чего-то сверхъестественного не стоит. Он давно ушел из ментовки. Плюнул на пятнадцатилетний стаж, не дождался пенсии по выслуге лет, хоть и оставалось всего ничего. Ради семьи. Ради родных. Он сделал свой выбор, а я — свой. Но снова что-то идет не так, и в этот раз я просто обязан рубить с плеча. Уничтожить врага, а не ждать, что власти сами займутся преступниками. Главное — Леру найти живой и невредимой.

— Хоть что-нибудь скажи, черт возьми! — рычит Миша, пиная диван. Наташа сжимает его локоть, просит успокоиться, но он не в себе. — Где. Моя.