Грехи и мифы Патриарших прудов

И тогда она сказала, что Лихотина по неизвестной причине пыталась покончить с собой — открыла газовую духовку и сунула туда голову. Именно она, соседка, почуяла запах газа и подняла тревогу. Лихотину откачали. После этого она ушла с работы и, по слухам, месяц пролежала в областной психиатрической больнице.

Подняли медицинские документы в коломенской поликлинике: первая запись в карте — десятилетней давности. Судя по названиям лекарств, которые прописывали Лихотиной, ей требовались препараты, поддерживающие иммунную систему. Такие часто назначаются тем, кто перенес операции по пересадке кожи или пластические. Однако в больничной карте не было и намеков на то, что Лихотиной действительно делали пластику лица. В графе операции просто значилось: да, была хирургия.

В областной психиатрической больнице тоже подняли медицинскую карту — четырехлетней давности. Полковник Гущин зачитывал опергруппе диагноз по бумажке. Катя отметила, что за всеми длинными названиями скрывается в основном тяжелая депрессия. Кроме этого психиатр отметил «суицидальные наклонности». По словам больной, попытки суицида имели место и раньше, в молодые годы.

Вырисовывалась странная картина: четыре года назад сорокатрехлетняя Светлана Лихотина попыталась покончить с собой, попала в психиатрическую больницу, затем резко сменила насиженное рабочее место в офисе ветклиники в родном городе и предпочла более тяжелую работу, с долгими поездками на электричке в Москву, в качестве консьержки дома, где находилась квартира, принадлежавшая Регине Кутайсовой и ее семье.

Катя подумала, что Лихотина, столкнувшись с тяжелой депрессией, сначала захотела умереть. Суицид не удался, и она отринула от себя эту мысль, заменив ее идеей мести той, которую явно винила во всех своих жизненных бедах и уродстве.

Вроде бы логично, да? Но оставался открытым главный вопрос: была ли Светлана Лихотина той самой Жанет, облитой кислотой?

Полковник Гущин объявил, что вызвал к себе для беседы Регину Кутайсову. Она приехала в ГУВД одна. Сразу же после совещания ее проводили в приемную Гущина, а оттуда в кабинет.

Катя поняла: беседу с Региной Кутайсовой Гущин решил провести один на один. Доказательств самого нападения на Жанет они до сих пор не имели — уголовное дело не было найдено, в банке данных потерпевших Светлана Лихотина не значилась.

Регину Кутайсову не в чем было обвинить официально, Гущин и не собирался этого делать. Катя помнила то впечатление, которое произвела на него на Патриках красавица Регина. Знала Катя и то, что ей не суждено узнать, о чем станут говорить эти двое за закрытыми дверями.

Но как хотелось подслушать! Приложить ухо к замочной скважине! Увы, увы…

Беседа, содержание которой так и осталось для Кати тайной, не была долгой.