Грехи и мифы Патриарших прудов

— Нет никакой версии, — сказал Гущин и неожиданно для себя встал и, подойдя к ней, положил ей руки на плечи.

Хоть прикоснуться к этой красавице, которая никогда… с которой никогда не суждено…

Она повернула голову и взглянула на него жалобно, с мольбой.

— Я почти забыла ее лицо. Как она выглядела — Жанет. Но порой по ночам она мне снится. И каждый раз у нее другое лицо. Если Света-домработница — это и правда она, как вы говорите, то… Это просто невероятно. Я не знала Жанет по фамилии. Она была что-то вроде модели и эскорт-услугами занималась. В этом бизнесе у всех прозвища. Я ведь тоже этим занималась, чтобы дочку свою прокормить. Потом сошлась с женатым мужчиной. Это он мне помог попасть на конкурс — славы хотел, видно, и мне, и себе. Эти вещи все по блату, потому что телок всегда больше, чем вакансий. А это было такое шоу! Все впервые. Мы словно одурели. Мой сожитель — он человек тщеславный был, известный.

— Емельян Заборов, отец Феодоры? Чемпион, спортсмен?

— Вы и это знаете. — Регина покачала головой. — Кто же это вам порассказал обо мне, полковник, так много? Ну, вы мне все равно источник свой не назовете, нет?

Гущин кивнул. Он не убирал руки с ее плеч, стоял за ее спиной. Она накрыла его кисть своей ладонью.

— Заборов хотел, чтобы победила я. Он этого очень хотел, добивался. Но мне было уже двадцать семь. Там восемнадцатилетние на пятки наступали. Они шли вперед, а мы боролись за третий тур. Я на конкурсе познакомилась с Платоном. И… мы сошлись, мы сразу сошлись. Понравились друг другу. Он был холост и так влюбился в меня, что я… Я Заборову с ним изменила. Заборов не собирался бросать семью, у него жена была — дочка какого-то спортивного туза, таких не бросают на пике спортивной карьеры. А я — просто содержанка с ребенком на руках.

— Заборов и тогда был компаньоном Платона Кутайсова?

— Тогда весь инвестиционный бизнес только раскручивался. Все друг к другу притирались, присматривались, но у них уже тогда были какие-то общие дела. Заборов хотел, чтобы в третий тур прошла я, а не Жанет. Клянусь вам, с ней — с Жанет — я и не общалась особо. Какое общение, если мы конкурентки? Мы встречались в гримерках, в примерочных, виделись мельком. А потом случилось это…

— Этот кошмар. Жанет на лестнице облили кислотой.

— Это сделали не вы?

Она вдруг с силой сжала его руку в своей.

— Это сделала не я! Поверьте мне!

— Расскажите, что вам известно.

— Я уже не хотела участвовать в конкурсе, когда это случилось. Для меня все изменилось, понимаете?

— Открылись новые пути, новая жизнь. Я полюбила Платона. Конкурс уже был неважен для меня, но…

— Он об этом пока не знал.

— Кто? Что не знал? — Гущин клял себя за то, что задает вопросы — как гвозди вбивает.

— Емельян Заборов.