Греховный поцелуй

С сестрой она могла бы сбежать от отчима, вместо того чтобы совершить этот побег в одиночку. Одиночество есть одиночество. Вопреки собственному решению и воле, она оглянулась через плечо и содрогнулась, увидев, что мистер Лайонкрофт и Сьюзен глубоко погружены в беседу. И они-то не выглядели одинокими. О, почему, почему она сама не заняла это место, когда оно пустовало, если так сильно этого хотела? Потому что самопожертвование делало ее лучше? Ба! Самопожертвование никого не могло сделать благороднее, а ее сделало еще и одинокой. Обладать таким даром, как у нее, само по себе было тяжким бременем, но это бремя станет еще тяжелее после того, как она уйдет и обречет на одиночество единственного мужчину, с которым могла быть женщиной, а не ведьмой.

О! Он повернул голову. Эванджелина сделала резкое движение и снова занялась близнецами, и это продолжалось до тех пор, пока слуги не пришли убирать остатки пиршества.

— Пора, пора! — закричала Джейн, выплясывая то вокруг одного одеяла, то вокруг другого, хлопая в ладоши и смеясь. — Вы все, давайте удалимся от деревьев! Пора запускать змеев!

Сьюзен, приблизилась к ее одеялу как раз в тот момент, когда Эванджелина поднялась на ноги.

— Ну, — услышала Эванджелина собственный кислый голос, будто издалека, — как все прошло?

— Скучно.

— Скучно? — повторила Эванджелина недоверчиво. — В каком смысле? Разве, вы не разговаривали?

Сьюзен подняла бровь.

— Полагаю, да.

Эванджелина сжала руку в кулак. Она ждала более подробного рассказа, но, не дождавшись, нетерпеливо опросила.

— Что он говорил?

— По большей части говорил «нет». — Сьюзен широко раскрыла глаза. — Похоже, это его любимое слово.

— Вы не воспользовались моим советом? Не попытались узнать о нем побольше?

Эванджелина ждала ответа затаив дыхание.

— Гм. — Сьюзен бросила на нее оценивающий взгляд. — Я узнала только, что он художник и им написаны все пейзажи в Блэкберри- Мэноре.

Эванджелина изумленно округлила глаза:

— А вы не знали? Я была уверена, что вам это уже известно.

— Откуда? — Лоб Сьюзен прорезала морщинка. — Не знаю. Что-то в выражении его глаз, когда я его спросила, не напишет ли он ваш портрет…

— Не напишет ли он мой… Господи, Сьюзен, что за странный вопрос!

Губы Сьюзен изогнулись в лукавой кошачьей улыбке.

— Вы уверены, что не питаете к нему нежных чувств?

— Я?.. — Эванджелина отчаянно покачала головой. — Нет. Я… я скоро уезжаю.

— Это не ответ. Вы можете питать к нему нежные чувства, даже если и не выйдете за него замуж, а я могу выйти за него, не испытывая к нему нежности. О, не корчите гримас! Я знаю, что вы верите в брак по любви. Но если это избавит меня от необходимости жить с матерью и вместе с тем даст возможность бывать в обществе, то это как раз то, что я должна сделать.