Греховный поцелуй

— Ангелы Господни, Сьюзен! Похоже, вы разрушили несколько жизней.

— Знаю. Я даже попыталась разрушить свою. — Она ускорила шаг. — Я не хочу обсуждать свое прошлое постыдное поведение. Теперь я стала другой. Пойдемте запускать змеев?

Минуту спустя Эванджелина последовала за Сьюзен на тот участок газона, где еще оставалось несколько змеев.

— Знаете, — сказала она, когда Сьюзен взяла желтого змея из кучи лежавших на траве. — Я полагаю, что и Лайонкрофту неприятны постоянные напоминания о его прошлых грехах.

Сьюзен резко повернулась к ней:

— Знаете что? Если вы думаете, что могли бы стать образцовой женой для Лайонкиллера, то можете брать его. Он как раз направляется к нам, и я, черт возьми, уверена, что не ради меня.

— Он видит не меня, — сказала Эванджелина, простирая руки вперед. — Он видит только мой дар. Как и все остальные. Как только он узнает правду, я перестану быть Эванджелиной и стану для него просто посторонней девушкой, способной впадать в транс и видеть то, что недоступно другим. Я никогда не буду для него нормальной женщиной. А вы можете…

Но Сьюзен уже удалялась со змеем в руке, не добавив больше ни слова.

Глава 18

— Почему вы не сели рядам со мной? Проклятие! Он вовсе не это собирался сказать.

Мисс Пембертон медленно-медленно повернулась, пока наконец не оказалось, что она смотрит прямо ему в лицо из-под этих темных густых ресниц. И это было все, что Гэвин мог сделать, чтобы удержаться от соблазна встряхнуть ее, поцеловать, а потом перекинуть через плечо и убежать с добычей в дом.

— Дело в том, — начал он и запнулся.

Право же, был, наверное, способ не сказать того, что он только что сказал. Так к чему было фальшивить и что-то придумывать?

— Я сохранил для вас место, — признался он. — Я рассчитывал на ваше общество.

По лицу ее мгновенно промелькнуло какое-то неуловимое выражение и тотчас же исчезло.

— Разве вам не было приятно общество Сьюзен?

— Что это сегодня происходит? — спросил Гэвин. − Вы спрашиваете о ней, она о вас…

— Сьюзен спрашивала обо мне?

Вопрос был вполне невинным, но в выражении лица мисс Пембертон было что-то особенное.

— Я сказал, что… А впрочем, не важно.

Гэвин опустился на колени перед несколькими еще остававшимися змеями. Она опустилась рядом с ним.

— Вы хотели сказать о портрете? Но разве есть что-то не важное для вас, если это касается живописи?

Он стиснул зубы:

— Зачем спрашивать, если вы уже знаете?

Она бросила на него взгляд искоса.

— Вы же заполнили весь дом своими полотнами. Значит, это очень важно для вас.

— Я люблю писать пейзажи… Возьмите змея.

Гэвин поднялся на ноги.

— Что? — Она склонила голову, все еще стоя на коленях, и подняла к нему лицо.

— Выберите змея, мисс Пембертон. — Он сглотнул, почувствовав, как брюки вдруг стали ему тесны.