Греховный поцелуй

Это все равно, как если бы он… так сказать… Не могу не предположить, что, быть может, вы разделяете…

— Ничего подобного, — вспыхнула Эванджелина и закрыла глаза, чувствуя, как ее лицо обдало жаром при виде скептического выражения лица леди Хедерингтон. — Ничего подобного.

— Понимаю. В таком случае, думаю, вам неинтересно узнать, что он бросает на вас взгляды так же часто.

— Он что?

Эванджелина чуть не свернула шею — так стремительно она обернулась. И замерла, заметив, что он смотрит на нее.

Его жаркий взгляд сцепился с ее взглядом, и они смотрели друг на друга, пока ее дыхание не стало неровным. Его губы шевелились. Он что-то едва слышно произносил одними губами. Что он говорил? Она не могла разобрать. Она не могла даже думать об этом.

Вид этих губ воскресил в ее памяти его поцелуи, которые ей не суждено было больше испытать, поцелуи, которыми скоро он будет обмениваться со Сьюзен. Может быть, он смотрел на Эванджелину только затем, чтобы она заметила, что он сидит рядом со своей будущей женой. Проведя полдня со Сьюзен, он, вне всякого сомнения, заметил огромную разницу между Эванджелиной и леди из высшего общества.

Ужасно было представлять другую женщину в его объятиях, ощущающую жар его плоти. Вот его щетина царапает ее кожу…

Постойте! Эванджелина покосилась на него. Нет, он побрился. Еще утром на его щеках темнела щетина, и одет он был не слишком тщательно, но сейчас, чисто выбритый, походил на самого модного из светских денди."

"Почему? Хотел казаться модным? С каких это пор? С того момента как решил провести день рядом со Сьюзен? Они оба принадлежали к высшему свету, но не Эванджелина.

И все же! Утром, заросший щетиной, он выглядел более естественным. Теперь же он прятал свое нутро за безупречной внешностью и лоском, должно быть, для того, Чтобы следовать нелепому диктату светского общества.

Теперь и поцелуи его, вероятно, были бы другими. В них не было бы нежности его губ, смягчающей прикосновения жесткой щетины, будто оставляющей ожог на коже.

Теперь следующей, кто узнает вкус его поцелуев и будет разделять их с ним, окажется Сьюзен.

Эванджелина откинулась назад, чтобы видеть леди Хедерингтон. Ее глаза затуманились всего на мгновение, а потом взгляд снова сфокусировался на графине.

— Если он снова посмотрит на меня, — сказала Эванджелина смущенно, стараясь не сморгнуть, — не говорите мне. Я предпочитаю не знать.

Если леди Хедерингтон и сочла эту реплику странной, то виду не подала. Она больше ни слова не проронила по этому поводу и позволила Эванджелине остаток ленча провести с неуемными близнецами.

Не в первый раз Эванджелина пожалела, что у нее нет сестры. Нет кого-то, с кем она могла бы играть, смеяться или поддразнивать.