Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Если вам будет спокойно, то можете оставить кого-то из призраков присматривать за мной."

"— Я не хотела бы смущать вас таким надзором. Все же мы тут не потому, что вы опасны. А только для того, чтобы вас поддержать. Мы все здесь лишь ради этого.

Хозяйка дома пригладила волосы и покачала головой.

— Не знаю, чем заслужила все это. И почему Искупитель позволил мне остаться в этом мире…

— Я видел в кладовой колокольчик, — вдруг подал голос Питерский. — Такой, в который звонят слугам. Пожалуй, я вам его принесу, чтобы можно было звякнуть, если вам что-то понадобится?

— Фомушка, ты просто чудо! — просияла Чехова. — Это то, что нам нужно.

Смущенный донельзя помощник направился к лестнице. И вскоре вернулся со свертком.

— Я помню эту вещицу, — улыбнулась хозяйка дома. — Ее мне проиграл в карты сам губернатор Московии.

— Так вы и в карты играете?! — восхитился Лаврентий Лавович.

— У меня много талантов, — скромно призналась женщина и вынула колокольчик из бумажного пакета.

Язычок ударился о металлический бок, по комнате разнесся тонкий хрустальный звон.

— Вот и славно, — княгиня щелкнула пальцем, и рядом с ней появилась невысокая девочка с серьезными глазами. — Олюшка, если раздастся звон колокольчика, ты немедля узнаешь, что требуется Любови Федоровне и сообщишь мне.

— Да, госпожа.

Призрак поклонилась и отступила в тень. При этом она зачарованно взглянула на Фому, словно понимала, что под его человеческой личиной скрывается зверь.

— Я встретила ее в Московии, — пояснила бабушка. — Олюшка очень вежливая и тихая. Когда-то она следила за тем, чтобы Павел делал уроки.

Я кивнул:

— Помню. Она единственная, кто не позволял мне отвлекаться. Но мне удавалось подкупить ее кошкой.

Бабушка потрепала меня по волосам.

— Олюшка любит кошек, это правда. И она не станет беспокоить кого-то без надобности.

Фома вызвался отвезти Иришку домой, но та отказалась, сославшись на то, что Софья Яковлевна позвонила ее матушке и попросила позволить девушке остаться под ее присмотром в нашем доме.

— Ни к чему ей мотаться туда-сюда, когда с утра можно сразу заняться делами и не тратить время на дорогу. Почивать мы будем в комнате Павла. Я займу диван. Очень полезно для спины поспать на жестком. А девушки займут кровать — она у моего внука бессовестно широкая. И я выступаю гарантом того, что ничего неприличного в доме не произойдет. Никто не посмеет сказать плохого о девушках, которые оставались тут на ночь в моем присутствии.

Питерский покраснел до корней волос, но не выдал вслух своих эмоций.

— Все неприличное тут было задолго до рождения молодежи, — сообщила Виноградова. И они с княгиней обменялись понимающими взглядами.

Мы отправились по комнатам. На прощанье Арина Родионовна легко коснулась пальцами моей ладони.