Грехи матери

Поблизости от порта было несколько бутиков, итальянских и французских, хороший ювелирный магазин, так что Аманда вернулась назад с покупками. Сопровождавший ее матрос был нагружен как ишак – обвешан шестью или семью пакетами, а у Аманды, которая отправилась в город в коротком розовом сарафане без бретелек и шляпке, был вид победительницы. Филипп всегда говорил, что для нее шопинг – это вид отдыха, и никогда против него не возражал. Оливия подозревала, что так оно и есть на самом деле. К тому же благодаря постоянным покупкам Аманда всегда выглядела так, будто сошла со страниц журнала «Вог», что нравилось Филиппу, и Оливия это знала."

"Аманда была красивой, без сомнения, но даже в лучшие годы ей всегда не хватало теплоты. Оливии по этой причине было жаль сына. Как ни странно, хотя ребенком он страдал от занятости матери, но выбрал в жены женщину, которая была столь же, если не больше, сосредоточена на своей карьере, – до такой степени, что даже не хотела иметь детей. Еще Оливию поражало, насколько ее невестка неприятна в общении. Она была чрезвычайно напориста во всем, что делала, и полна решимости стать судьей. Она стремилась к знакомству с нужными людьми, к присутствию на важных мероприятиях. В ней не было ничего спонтанного, даже покупки казались просчитанными. Трудно было представить Аманду с неряшливой прической или легкомысленно смеющейся. Она, казалось, была лишена чувства юмора и равнодушно относилась ко всем Грейсонам, хотя они никогда об этом Филиппу не говорили. Филипп тоже не отличался непосредственностью, он был по натуре серьезным, но Оливия не могла отогнать мысли, что женщина с более легким характером могла бы смягчить его и оказать благотворное влияние. Она, правда, никогда не высказывалась по поводу холодности Аманды, которая, возможно, не мешала ее сыну, и принимала невестку такой, как есть.

Оливии было гораздо приятнее общаться с Лиз, чья застенчивость во многом выглядела трогательной. Она была умной, милой и красивой, хотя, похоже, не отдавала себе в этом отчета. Могла пошутить над собой, что располагало к ней людей. Оливия также любила говорить с Сарой, которая была эмоциональна, но чрезвычайно умна, к тому же безумно влюблена в Джона, что бесконечно радовало и трогало свекровь.

Оливия лучше узнала своих детей, уже когда они стали взрослыми. Теперь для нее не были секретом их уязвимые места, их страхи и слабости, и в последние годы она беспокоилась за них гораздо больше, чем во времена их детства. Раньше их защищали отец и бабушка, да и Оливия, когда могла. Тогда необходимо было заботиться только об их здоровье, безопасности и обеспечении им домашнего тепла, а также о том, чтобы они не встали на дурной путь и не наделали глупых поступков в подростковом возрасте.