Грех во спасение

Вы поедете в кибитке, в сопровождении двух хувараков.[52] Они повезут вас по старой дороге, которая проходит выше Терзи. Казаки не посмеют к вам приблизиться. На кибитке хувараки вывесят желтую и красную тряпки – знак, что везут больного оспой ламу.

– Я преклоняюсь перед вашей мудростью, князь!

Дмитрий Гагаринов приложил руку к груди и слегка поклонился. Он нисколько не лукавил. Мальчишке на первый взгляд было никак не больше шестнадцати, но рассуждал он здраво и выход из, казалось, безвыходной ситуации предложил остроумный и неожиданный. А похвале откровенно, почти по-детски обрадовался, Митя понял это по его расплывшейся в довольной улыбке физиономии. Толгой совсем по-мальчишески шмыгнул носом и что-то быстро сказал китайцу. Тот с готовностью закивал головой и перевел:

– Тайши говорит, что желает пригласить вас в свою юрту, зарезать много баранов и устроить настоящий праздник. Но он не может. Солдаты еще не ушли из Онгонура, и он должен вернуться к своему народу, чтобы защитить его.

– Спасибо вам, князь. – Митя поднялся с камня и поклонился ему. – Мы искренне вам благодарны и никогда не забудем вашего брата. Цэден спас нас ценой собственной жизни. И я обещаю, что буду молиться о спасении его души, пока жив, и непременно расскажу о нем и о вас своим детям.

Тайши опять улыбнулся:

– Ваша жена очень красивая и добрая. У вас будет много детей. И вы будете счастливы. – Он подошел к Маше и, приложив сложенные руки сначала ко лбу, потом к груди, поклонился ей.

Она обняла его за плечи, поцеловала в щеку и тихо сказала:

– Милый мой! Я всегда буду хранить ваш знак и помнить, что на нем кровь Цэдена. И как мой муж, буду вечно молиться за ваше здоровье и процветание вашего народа...

Молчаливые спутники юного бурятского князя, точно привидения, скользнули из темноты навстречу тайши. Толгой еще раз поклонился, быстро сказал по-русски: «До свидания!» – и исчез среди нагромождения каменных глыб. Вслед за ним вскарабкался китаец, а рядом с Митей и Машей остались лишь два молодых бурята с обритыми головами и в длинных желтых хитонах. Один из них молча кивнул головой в направлении утеса, скрывающего их лошадей, и беглецы так же молча последовали за ними. Но перед тем как лечь на дно кибитки, в которой они собирались отправиться в неизвестность, Митя прошептал:

– Сегодня двое людей пытались меня убедить, что ты – идеальный вариант супруги. Возможно, следует прислушаться к их мнению и присмотреться к тебе?

– Я не нуждаюсь в твоей снисходительности, – Маша потянула на себя толстое покрывало, которым они должны были укрыться с головой, и уже из-под него добавила: – И нечего ко мне присматриваться. Обойдусь как-нибудь без твоего внимания."

"Митя усмехнулся и тоже нырнул под покрывало.