Лазоревый грех

Волосы у него были очень желтые в свете солнца, как масло, и глаза синие-синие. Я проследила линию его тела, широких плеч, мускулистых рук, груди с бледными сосками. Ни на груди, ни на животе волос не было. Многие стриптизеры бреют тело. Я видела Джейсона голым достаточно часто, чтобы знать, что он побрит. Я только не замечала как. Он был мой друг и голый тоже оставался другом. Никто не таращится на пах своего друга, чтобы посмотреть, сколько там волос.

Сейчас, сидя на кровати и обнимая себя руками, я не испытывала дружеских чувств, я сходила с ума. Мне хотелось спрыгнуть с кровати на него. Чтобы он был голый.

— Что тебе сейчас нужно? — спросил Джейсон.

Я подняла на него глаза и не знала, плакать или орать, но наконец нашла слова и хриплым голосом протолкнула их через пульсирующее горло:

— Питаться.

— Я знаю. — Вид у него был очень серьезный. — Что нужно, чтобы я сделал?

Я хотела ему сказать, чтобы он ушел, но промолчала. Мики здесь не было. Вампиры все еще мертвы для мира. Натэниел на сегодня не рассматривается. За пределами комнаты были еще многие, но ни одного, к кому мне хотелось бы прикоснуться. Даже ни одного друга не было.

Я посмотрела на Джейсона. Квадрат солнечного света расплескался по его груди, обрисовав его золотом и теплом.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Анита?

Я едва смогла прошептать:

— Корми меня.

— Кровь, плоть или секс? — спросил он так же осторожно и серьезно.

Мой ardeur всегда был смешан и с другими желаниями, но не сегодня. Сегодня нужда была только одна.

— Секс.

Только это слово я и смогла произнести, не давая себе броситься на него.

Серьезная физиономия вдруг расплылась в ухмылке.

— Поработаю за твою артель."

"Я соскользнула с кровати, на миг встала перед ним голой. Я хотела к нему броситься, прыгнуть на него, поиметь. Не было приличного слова сказать, чего хочет мое тело. Но этого не хотела я. Я хотела избежать сношения, если удастся. С Натэниелом мне это удавалось месяцами. Наверняка один раз удастся и с Джейсоном.

Я закрыла глаза и медленно сделала несколько глубоких вдохов, потом упала на четвереньки. И поползла к нему с таким ощущением, будто у меня есть мышцы там, где их не должно быть. Мой зверь катался в моем теле, как кошка катается на спине, потягиваясь на солнышке. Но ardeur заглушил зверя, будто желание стало огромной рукой, сметающей все другие нужды.

— Ты не будешь брюзжать, что пришлось предстать передо мной голой?

— Нет, — прошептала я, не доверяя своему голосу.

Он был бос. Я наклонилась и лизнула ногу.

Он выдохнул прерывисто:

— Господи!

Я поползла вверх по его ногам, перехватывая руками, пока не оказалась перед ним на коленях.

И обняла его, вцепилась в джинсы, прихватив ягодицы. Он испустил какой-то горловой звук, и я не стала рвать на нем одежду.