Лазоревый грех

Я распахивала ногтями его тело всюду, где могла дотянуться, а когда этого стало мало, я вцепилась в собственное тело.

Крики Джейсона вторили моим, и его тело напрягалось, соприкасаясь со мной, голову он откинул назад, и из его губ вырвался вой. Ardeur выпивал его до дна — кожу, пот, семя.

Он рухнул на меня сверху, тяжело дыша, и сердце его колотилось об мою кожу, как пойманная птица. Он подвинул нас дальше на кровать, не выходя из меня. Когда мы оба оказались на кровати, тяжело дыша и постепенно успокаивая пульс, он посмотрел на меня, и что-то было в его глазах серьезное и очень неджейсоновское.

И голос его был еще хриплым и запыхавшимся.

— Я знаю, что это может оказаться единственный раз. Когда я шевельнусь, дай мне подержать тебя еще немного.

Мой голос тоже был не лучше:

— Поскольку я не могу шевельнуться от пояса вниз, то ради бога.

Он засмеялся.

— Что смешного? — спросила я.

— Господи, ты восхитительна.

— Ты тоже неплох, — ответила я.

— Неплох? — спросил он, делая большие глаза.

Я не могла не улыбнуться:

— Ладно, ты тоже восхитительный.

— Ну-ну, не преувеличивай.

Я наконец-то смогла повернуться на бок, чтобы лучше видеть его лицо.

— Я всерьез. Ты был восхитителен."

"Он тоже повернулся ко мне, и мы видели друг друга, но не соприкасались.

— Если второго случая мне не представится, я хотел выступить как можно лучше.

Мне пришлось закрыть глаза, подавить очередной порыв задергаться от страсти. Я испустила долгий, успокаивающий выдох и лишь потом открыла глаза снова.

— И у тебя получилось. Мне действительно было очень хорошо, но ты всегда так усерден? Не все девушки любят, когда их вбивают в матрас.

— Я видел мужчин, с которыми ты спишь, Анита, я знал, что могу действовать сильно и быстро изо всех сил, и тебе ничего не будет.

Я сдвинула брови:

— Ты хочешь сказать, что ты такой маленький?

— Нет, просто не огромный. Размер у меня неплохой, но некоторые мужчины в твоей постели обладают куда лучшим.

Я покраснела. Все время, пока мы ласкались, я не краснела, а тут — на тебе.

— Не знаю, что сказать, Джейсон. Мне бы полагалось пощадить твое самолюбие, но...

— Но я точно знаю свое место, Анита. — Он засмеялся и просунул руку мне под плечи. Я позволила ему притянуть меня в изгиб его плеча, положила руку ему на живот, другую под поясницу, а ногу закинула ему на ногу. Мы прижались друг к другу почти так же тесно, как раньше.

— Ты был чудесен, — сказала я.

— Я заметил это твое мнение. — Он поднял свободную руку и показал кровавые царапины от моих ногтей.

Я вытаращила глаза:

— И на второй руке такой же ужас?

— Да.

Я нахмурилась, и он коснулся моего лба:

— Не переживай, Анита, я буду радоваться каждой ранке. И буду скучать по ним, когда они заживут.

— Но...

Он положил пальцы мне на губы, не давая мне договорить.