Пограничник. Том 1: На афганской границе

Долго примерял ногу к куску материи, расстеленному им на полу.

Я тем временем уже намотал все как надо, заправил уголок и приготовился надевать сапоги.

— Саша, а где это ты научился портянки наматывать? — Удивился Уткин, глядя, как красиво у меня все получилось.

— В ДОСААФ на курсы ходил, — отбрехался я.

Вася стал мрачнее тучи.

— Лады, — сказал я и размотал ногу. — Как сказал бы прапорщик Умурзаков, показываю один раз.

Я стал наматывать портянку заново. За этим внимательно следили и пытались повторить Уткин, Дима Ткачен и Мамаев.

— Ногу на край портянки, вот так, — бегло объяснял я. — оборачиваем стопу сверху, уголок суем под большой палец. Смотрите, чтобы складок не было. А то ноги в кровь. Если надо, подтягиваем.

Спустя пару мгновений слушателей собралось уже с десяток, и количество их все росло.

— Теперь портянку под пятку. Подтягиваем и складываем пополам, — сказал я, обматывая голень, — уголок подоткнуть. Все.

С этими словами я показал им гладко намотанную на ноге портянку.

Товарищи мои, кто как, с переменным успехом, повторили процесс за мной. У кого-то получилось лучше, у кого-то хуже, но все ж уже было похоже на правильную намотку. Точно так же я справился и со второй ногой, но уже быстрее.

Большинство призывников разошлось пробовать, но нашелся и один мурый парень. Это был жилистый призывник с выбритой совершенно под ноль головой. В купе с крупными, широко посаженными глазами, он немного походил на какого-то инопланетянина.

Подошел ко мне он не один, а в компании дружков: коренастого и большемордого, а еще другого, с вытянутым, как бы лошадиным лицом, и последнего, рослого, с безэмоциональной физиономией.

До этого, все четверо, вместо того, чтобы обуваться, терли о чем-то с сержантом, стоящим у дверей.

— Разверни-ка, портянку, — заявил инопланетянин нахально и присел на корточки рядом. — А то я в первый раз проглядел.

Я поднял на инопланетянина взгляд.

— Я сказал: показываю один раз.

— Чего тебе, жалко, что ли? — скривился инопланетянин.

Жалко-то не жалко, да только мне не хотелось персонально объяснять каждому из сорока солдат, как правильно портянки наматывать. А если этим умникам покажу, набегут еще. А я не записывался в портяночные инструктора. Пускай сами учатся.

Не обращая на него внимания, я натянул кирзачи.

— Жалко у пчелки, — встал я. — А я сказал — показываю один раз.

— Невежливо это, брат, — промычал бугай с безэмоциональным лицом.

— Невежливо цепляться, к кому не надо, — ответил я бугаю.

— Значит, не покажешь? — Инопланетянин тоже встал, вопросительно приподнял на лице едва очерченную бровь.

— Я не попугай, чтобы по десять раз одно и то же повторять.

Инопланенятнин поджал губы и гневно выдохнул носом.

— Ну-ну. Учебка длинная. Нам с тобой куковать тут четыре месяца.

— Вот именно.