Гранатовый дом

Если в первый день он воспринял это как подарок судьбы, то к концу третьего дня это состояние переросло в гнетущее чувство тревоги и ожидания какого-то удара.

Аджанов мучился от жестокого волнения, чувствовал всем своим телом, что опасность идет к нему отовсюду. Он не мог заснуть. Тем более, что на твердом холодном полу это вообще было невозможно, ведь ни матраса, ни одеяла ему не дали.

Потом Сергей понял, что эта пытка ожиданием была своеобразным психологическим ходом, специально направленным на то, чтобы дезориентировать в обстановке, выбить почву из-под ног, вызвать тревогу. И он немного успокоился, стал реагировать на все более спокойно.

Ведь, по большому счету, думал он, ему было хорошо: он почти комфортно сидел в камере — ну и ладно, что без потолка, но его кормили, никто его не трогал… Слава богу, что это не камера следственного изолятора, где он подвергался бы бесконечным издевательствам и побоям. Несмотря на все внутренние силы, их все же достаточно было тяжело пережить.

Электрический свет в его камере не включали, но Сергей вполне довольствовался дневным, естественным. Этот приглушенный свет даже приносил пользу — несколько подавлял гнетущую его тревогу.

Однако все изменилось утром на четвертый день. Дверь его камеры отворилась в неурочное время, и на пороге возник охранник, который безразличным голосом велел ему собираться. Лишенный хоть какого-то проблеска живой человеческой мысли в этом мешке, Аджанов машинально встал и пошел вперед, краем сознания отметив, что даже после такого заключения он похож все же на живого человека, а не на бездушную скотину, чего от него добивались…

И снова бесконечное блуждание по лестницам и коридорам… Сергей постарался максимально отключить сознание — поэтому дорогу он не запоминал."

"Наконец его втолкнули в какую-то дверь. Охранник исчез, громко хлопнув замком за спиной. С удивлением Аджанов рассматривал комнату, куда он попал. Это был самый обычный рабочий кабинет.

За письменным столом под двумя огромными портретами в золотистых рамах — Дзержинского и Брежнева — сидел незнакомый ему мужчина в штатском, в серого цвета костюме из дорогой, заграничной ткани. Но, несмотря на костюм, мужчина выглядел все же каким-то помятым.

— Садитесь, — спокойно кивнул он.

Сергей сел на стул напротив стола. Все это не походило на обычный допрос.

Он знал стандартные камеры для допросов — с железными стульями и столом, звуконепроницаемыми стенами, где бьют, увечат, превращают в кровоточащее мясо живое человеческое тело… И часто бьют даже не потому, чтобы получить какую-то информацию, нет, просто так, можно сказать, ни за что.

Сейчас ничего этого не было. Был обыкновенный кабинет с мебелью, со шкафами с книгами.