Графиня из захудалого рода

– Как там себя чувствует дядюшка Отто? Нет ли у него каких-то претензий?

- Первое время господин генерал сильно гневался, - осторожно ответил лакей, из чего я сделала вывод, что претензии были, да ещё какие! – Сейчас приутих, успокоился, но по-прежнему раздражителен и гневен.

- Постой, я не совсем понимаю… ты что, действительно, посадил старика под арест? То есть, запер в собственной комнате, как преступника? – поразилась я.

- Поверь мне, преступники содержатся в куда более суровых условиях. Так что нам есть, куда стремиться, - рассеянно ответил Генрих, подхватывая завизжавшего от счастья сына на руки.

Не могу сказать, что такие методы были мне по душе, но кто я такая, чтобы судить Генриха? Учитывая, что это его деньги столь бесцеремонно воровали все эти годы. Мой муж, видя моё сомнение, наклонился и тихо пробормотал:

- Дорогая, ты же понимаешь, кто докладывал Ирме обо всём, что происходит в поместье?

Конечно, совсем дурой я не была, и давно предположила такую вероятность, но и в этом случае…

- Что же, милая, - Генрих игриво подул на крошечные завитки сзади на моей шее, - как по мне, так самое время навестить дядюшку. Кто знает, как он соскучился по нам за время своего вынужденного одиночества?

Глава 33

Подниматься на второй этаж было несколько боязно, что уж тут скрывать… Точнее говоря, я терялась в догадках, что ещё может придумать старик, дабы выгородить себя. Впрочем, если судить по решительному виду Генриха, то вряд ли это ему удастся сделать. Но ведь пытаться же никто не запрещает? Я издала нервный смешок и смутилась, когда мой супруг, верно оценив моё состояние растерянности, легонько сжал мою руку и улыбнулся уголками губ, стараясь сохранить приличествующее случаю постное выражение лица хотя бы в присутствии любопытно оглядывающего нас Иоганна. Хотя, даже то невинное прикосновение к моей ладони наверняка вызовет массу пересудов на кухне: подумать только, в присутствии графини хозяин не леденеет лицом и не морщится более досадливо. Как же так произошло? Заговор, наверняка, какой-то заговор!

Впрочем, не о том сейчас голова должна болеть, не о том… Генрих, стоило нам приблизиться к комнатам дядюшки Отто, сказал лакею, чтобы внесли уточнения в меню согласно нашим пожеланиям, отчего бедняга даже спал с лица, до того ему было любопытно остаться под дверью подслушивать, дабы поведать всем желающим причину заточения старика.

Однако, делать нечего и прямого приказа Иоганн ослушаться не мог, так что уныло поклонился и сообщил:

- Как прикажете, господин! Госпожа, разрешите откланяться!

Генрих, мало обращая внимания на слугу, только кивнул и загрохотал замком на двери, пропуская меня вперёд.