Графиня из захудалого рода

Дед сидел в кресле посреди гостиной, полной каких-то стеклянных осколков, керамических черепков, разодранных диванных подушек и ещё чего-то, валяющегося на полу. На стене, на шёлковых обоях, красовалось огромное пятно с серо-бурыми потёками. Присмотревшись, с удовлетворением узнала в пятне ту бурду, которую наш генерал получал в качестве обеда. Однако, когда Иоганн неуверенно сообщил, что старик был недоволен и где-то даже буен, он явно деликатничал: такой бедлам просто из-за «недовольства» устроить невозможно.

- Ну, сказал же я, чтобы ты не показывался мне на глаза, мерзавец! – проскрипел старик, не соизволив обернуться.

- Дядюшка Отто! Давно не виделись! – радостно распахнув объятия, заявил мой супруг, подарив судорожно задёргавшемуся старику широкую улыбку.

- Генрих, каков сюрприз, однако, - шустро повернувшись на своём инвалидном кресле, прошелестел дедуся и послал мне заискивающую глупую улыбку. – Госпожа графиня, вот уж не гадал, что посетите моё скромное жилище.

Мне осталось только фыркнуть и многозначительно окинуть взглядом весь бедлам.

- Как-то запущенно тут у вас, не находите? – ехидно поинтересовалась я."

"- А то как же, - плаксиво подтвердил дед. – Горничные отказываются даже заходить ко мне. Оно и понятно – беспомощный старик, да под замками, словно я преступник какой! А ведь я, Генрих, ещё с дедушкой твоим служил, мы же друзья были, души в друг друге не чаяли. Да и с отцом твоим всегда ладили. Очень уж он уважал меня, советовался со мной по всем вопросам. Да вот взять хоть бы хозяйственные моменты! Ты знай, Генрих, ты же мне, как родной, столько лет бок о бок прожили, я же дочь за тебя замуж отдал, сына твоего помогал воспитывать! Да если бы не я, кто знает, чтобы с ним было?! Эх, хорошо, что дед до этих дней не дожил! Если бы он узнал, какой ты подлец вырастешь, меня, старика, под запор, как пса, посадишь, да он бы в сей же миг и умер!

- Вот про вашу крепкую дружбу с дедом расскажите поподробнее, - супруг брезгливо смотрел себе под ноги, где валялся бронзовый подсвечник вперемешку с цветами из развороченного вазона. – Когда она началась, при каких обстоятельствах. Я думаю, что моей жене тоже будет любопытно послушать. Правда, дорогая?

В голосе Генриха сквозила благожелательность ко всему окружающему и забота ко мне конкретно. Дед насупился, бросил в мою сторону ненавидящий взгляд, но от своего не отошёл:

- Вижу я, как не видеть! Она, девчонка эта, графиня… из захудалого рода! Пришла сюда на всё готовое, командовать стала, хозяйкой себя почувствовала! У экономки учётные книги отобрала, стала сама хозяйство вести, деньгами командовать да приписки искать. Обвиняла меня во всех грехах, что только придумать смогла.