Несостоявшийся граф

Он же пустое место в блестящем мундире. Ничтожество. А почему вы спросили?

– Он единственный, про кого можно сказать, что я оттоптал ему ногу. Хотя нет, был еще Бриллинг.

– Это из каких Бриллингов?

– Ах да, припоминаю, была какая-то скандальная история, за которую его перевели из гвардии в Закаспийский край. Вы в походе с ним повздорили?

– Не совсем. Я в некотором роде и был той скандальной историей.

– Любопытно! Но тоже вряд ли. То есть подлости этим господам на подобное вполне хватило бы, а вот необходимых связей точно нет.

– Я не знаю. Могу сказать лишь, что это очень опасно для юной мадемуазель Филипповой.

– Видите ли, мой друг, тюрьма такое место, где угодивший в нее человек целиком и полностью зависит не от закона, а от прихотей его служителей, причем самого низкого ранга. Вот взбредет в голову какая-нибудь отвратительная блажь надзирателю, и он может учинить любую пакость.

– Какую? – похолодел Дмитрий.

– Да любую! Принудить к сожительству или перевести в камеру к таким персонажам, что братья Гримм от страха вздрогнули бы. Или спровоцировать на неповиновение и подвести под порку розгами. Она ведь из мещан?

– Тогда нет никаких препятствий.

– Но ведь телесные наказания для женщин запрещены?

– Конечно, запрещены. Только вот в нашем богоспасаемом отечестве строгость законов издавна компенсируется их всеобщим неисполнением. Увы, упадок нравов в народе таков, что без кнута не обойтись…

– По крайней мере, – спохватился Мещерский, видя, как блеснули глаза Будищева, – так думают многие из начальствующих лиц, и нет никого, кто бы мог помешать им.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Дмитрий Николаевич, – вздохнул князь, – простите мне мою прямоту, но коли уж дело в вас, так и решать его надобно вам. Дайте знать своему недоброжелателю, что готовы к уступкам. К извинениям… или каким-то нужным тому услугам… Либо будьте готовы принять этот удар судьбы.

– Извинениям? – хмыкнул подпоручик и как-то по-новому взглянул на своего собеседника. – А знаете что, я, наверное, так и сделаю. Дам знать. Через вас.

– Что?! – нервно дернулся князь. – Но я не…

– Я не знаю, кто этот человек, – перебил его Будищев, продолжая пристально разглядывать, а потом со значением в голосе добавил: – Пока не знаю. Но могу сказать одно, у этого чудака большие проблемы!

– Но вы же понимаете, что я при исполнении, и если что-то случится…

– Но вы же угрожали…

– Ну, хорошо, – криво усмехнулся чиновник. – Признаю, я недооценил вас. Впрочем, рано или поздно это должно было случиться. Поговорим откровенно?

Только что выглядевший испуганным Мещерский в мгновение ока переменился, как будто сбросил маску, и теперь на Будищева смотрел не жеманный аристократ, а хищный зверь.