Несостоявшийся граф

– Не желаю с вами разговаривать!

– Тогда сиди и слушай. Желаешь позаботиться об отпрыске павшего друга? Базара ноль, дело по-любому богоугодное. Хочешь падшую женщину на путь истинный вернуть? Тоже без вопросов! Только давай сначала более насущные проблемы порешаем. Лады?

– Хорошо, – вздохнул немного пришедший в себя Лиховцев. – Я несколько погорячился. Успел подзабыть твой характер и манеру общения.

– Мир? – протянул руку Дмитрий.

– Мир! – ответил на его рукопожатие однополчанин. – Только скажи мне, отчего ты не веришь, что это ребенок Николая?

– Но я больше ничем не могу объяснить твое нежелание ему помогать!

– Послушай, Леш, – помялся, подбирая слова, Будищев. – Давай начистоту. Наш Колька такой ходок был, что у него в любом городе от Рыбинска до Бухареста может быть по ребенку. В Болгарии он вообще, если помнишь, женился. Ну, мы реально всех не усыновим!

– Я говорю не про всех, а про одного. Того самого, что родила влюбленная горничная, которую хозяева выгнали на улицу, как только стал расти живот. Как по мне, это невероятная подлость, но будь жив Николаша, он наверняка позаботился бы о ней и ребенке. Но его нет, и наш долг взять это на себя. Кстати, а что значит «клофелинщица» и отчего ты назвал так Дуняшу?

– Масть у них с Тихоном такая, – пожал плечами Дмитрий. – Она денежных кавалеров в тихие места заманивает и там дурманом поит. А ее кавалер либо бесчувственного от лишних вещей освобождает, либо добивает.

– Процентов на девяносто.

– А остальные десять?

– Ну, теоретически зелье в водку могут и в трактире добавлять. С теми же целями, но уже после работы нашей Лауры. В качестве оправдания могу заметить, что участвует в этом промысле наша подопечная сравнительно недавно. Год назад в Москве она, если можно так сказать, работала честно и с должной отдачей!

– Откуда ты знаешь? – округлил глаза от подобных откровений Лиховцев.

– Живу долго, видел много, – философски отозвался подпоручик. – Слушай, время позднее, точнее уже даже раннее. Давай чутка дреманем?

– Но ты же так и не рассказал, где так долго отсутствовал?

– Да было бы что рассказывать. Встречался с разными людьми, собирал информацию. Геся, кстати, освобождена и скоро уедет за границу. В общем, дела движутся.

– Что? Ты освободил Гесю? – подскочил Алексей, после чего схватил руку Дмитрия и принялся с благодарностью трясти ее. – Я знал, я верил, что ты в глубине души благородный человек и не оставишь ее!

– Ага, – сладко зевнул приятель. – Где-то очень глубоко.

На похороны Семки собралась такая огромная толпа народа, что в церкви на всех не хватило места и панихиду пришлось служить снаружи. Казалось, будто пришли люди не только с их слободки, но со всего рабочего Петербурга.