Бессердечный граф

– Ты имеешь в виду, нет ли у меня романтической привязанности к кому-то из девушек? Боже правый! Нет, конечно! Я слишком хорошо их знаю: они мне как сестры.

– Даже Кэтлин?"

"– Особенно Кэтлин. – На его лице появилась улыбка, и он откровенно признался: – Знаешь, она мне очень нравится. Если бы с Тео не случилось беды, он смог бы с ней стать лучше.

– Он был недостоин ее, – пробурчал Девон.

Уэстон пожал плечами.

– Возможно. Ее вообще мало кто достоин, а скорее никто.

Девон стиснул кулаки так, что шрам на костяшке пальца болезненно натянулся.

– Она когда-нибудь вспоминает Тео?

– Не часто. Она самоотверженно старается соблюдать траур, но совершенно ясно, что это дань приличиям: ее сердце в этом не участвует. – Заметив резкий взгляд Девона, он добавил: – Она знала Тео несколько месяцев, а замужем за ним была всего три дня. Можешь такое вообразить? Три дня! Сколько женщина должна оплакивать мужчину, которого едва знала? Просто абсурдно, что общество настаивает на определенной продолжительности траура независимо от конкретных обстоятельств. Разве не правильнее срок определять естественным путем?

– Этикет как раз и призван препятствовать естественному поведению, – сухо заметил Девон.

Уэстон усмехнулся.

– Это точно. Но Кэтлин не подходит роль унылой вдовушки: в ней слишком много энергии, потому она и выбрала Рейвенела.

Как только они добрались до Эверсби, Девон сразу заметил, что между братом и Кэтлин установились дружеские отношения. Дворецкий еще принимал у них пальто и шляпы, а Кэтлин уже вышла в холл их встречать и, подбоченившись, уставилась на Уэстона с притворным подозрением:

– Ну что, какое-нибудь животное привезли?

– Нет, не в этот раз! – ответил тот с улыбкой и подошел поцеловать ее в лоб.

К удивлению Девона, Кэтлин даже не пыталась возражать.

– Как ваша поездка? Узнали, что хотели? – спросила она.

– Да, и причем не только это, а куда больше, – оживился Уэстон. – Об одних только удобрениях могу говорить часами.

Кэтлин рассмеялась, но когда повернулась к Девону и увидела выражение его лица, тут же встревожилась:

– Милорд?

Раздраженный столь формальным приемом, Девон лишь кивнул, а Уэстон как ни в чем не бывало, заметил:

– Граф утверждает, что приехал по вашей просьбе. Надо ли полагать, что вы жаждали его приятного общества, или была другая причина?

– После того как вы уехали, – сказала Кэтлин, обращаясь к Уэстону, – произошел неприятный случай с Вутенами. Я сообщила лорду Трениру о ситуации и спросила известно ли ему что-нибудь об этом, пока он держит меня в неведении.

– А что там стряслось у Вутенов? – спросил Уэстон.

– Мы обсудим это в библиотеке, – буркнул Девон. – Леди Тренир, в вашем присутствии нет необходимости, однако…

– Ну уж нет! – возмутилась Кэтлин.