Бессердечный граф

Кэтлин, казалось, избегала встречаться с Девоном взглядом, но все же участливо сказала:

– Вам не следует перетруждаться.

– Я и не буду. Просто выпью чаю и поприветствую вместе с вами арендаторов. На большее, думаю, у меня не хватит сил. – Он окинул взглядом стол. – А где Хелен?

– Она решила составить компанию мистеру Уинтерборну, – сообщила Кассандра.

Как такое возможно? Девон вопросительно посмотрел на Уэстона, но тот лишь пожал плечами.

– У мистера Уинтерборна был трудный день, – пояснила Кэтлин. – Жар, тошнота. Это, конечно, против всех правил, но Хелен сама вызвалась ему помочь.

– Весьма великодушно с ее стороны, – сказал Девон. – И вы очень добры, что разрешили.

– Миссис Черч уверила нас, что мистер Уинтерборн больше не рычит и не огрызается, – вставила Пандора. – Лежит себе на подушках и пьет чай из орхидеи, а Хелен часами трещит без умолку, как сорока.

Кассандра, казалось, была ошарашена ее словами.

– Хелен – без умолку? Ты ничего не путаешь?

– Я что, похожа на ненормальную? – возмутилась Пандора. – Мне самой было странно, что у них есть что-то общее.

– Возможно, это потому, что ей просто никогда не удается вставить словечко: ведь обычно трещите без умолку вы, – предположил Уэстон.

На него тут же обрушился град из кусочков сахара.

– Девочки! – в негодовании воскликнула Кэтлин. – Прекратите сейчас же! Уэстон, не смейте их поощрять. – Заметив, что и Девон изо всех сил старается не рассмеяться, она добавила: – И вы тоже.

– Да-да, конечно…

Пообещать было проще, чем сделать: тот, кто сказал, что смех – лучше лекарство, по-видимому, никогда не ломал ребер.

Кэтлин была весьма удивлена, что ко времени прибытия арендаторов с семьями обитателям особняка удалось принять более менее достойный облик."

"Приветствуя процессию гостей, Девон держался уверенно и любезно, без малейшего намека на высокомерие, старался быть обаятельным, похвалы и восхищенные комментарии принимал с остроумной самоиронией. Родители выводили вперед отмытых и наряженных детей: мальчики кланялись, девочки делали реверансы. Девон тоже кланялся в ответ, ничем не показывая, что испытывает боль, однако по истечении примерно полутора часов Кэтлин заметила, что его лицо побледнело и блестит от пота, и поняла, что с него достаточно: немногих оставшихся гостей Уэстон и девушки вполне могли принять и без него. Но увести Девона она не успела: к нему подошла женщина с розовощеким младенцем и белокурой кудрявой девчушкой и с мольбой в голосе попросила:

– Милорд, не согласитесь ли вы ее подержать – на удачу.