Бессердечный граф

К его рту поднесли чашку, и губ коснулось что-то очень холодное и сладкое. Он осторожно сделал глоток. Напиток оказался слегка терпким, и это было восхитительно.

– Медленнее, – предупредила она.

У него так, оказывается, пересохло во рту, что он потянулся вверх, нащупал ее руку с чашкой, схватил и до того, как она успела помешать, сделал большой жадный глоток."

"– Подождите. – Она забрала у него чашку. – Вдруг вас стошнит…

Риз с трудом удержался, чтобы не выругаться, хотя и смутно сознавал, что она права. В конце концов, чашку опять поднесли к губам, на сей раз он заставил себя пить медленно, хотя было искушение осушить ее одним глотком. Леди Хелен продолжала поддерживать его голову, даже когда чашка опустела: он чувствовал ее ровное дыхание, ощущал грудь – мягкую, как подушка. От леди Хелен исходил слабый цветочный аромат с нотками ванили. Никогда еще Риз не чувствовал себя таким беспомощным. Он, всегда идеально одетый и уверенный в себе, предстал перед этой леди в самом невыгодном свете, и это приводило его в ярость.

– Ну как, лучше? – спросила она.

– Ydw, – не подумав, ответил Риз почему-то по-валлийски. – Да.

Это казалось невероятным, но комната вдруг перестала вращаться, тошнота прошла, а все остальное можно вынести.

Хелен попыталась высвободиться, но он помешал ей, положив руку поперек ее тела. Ему почему-то хотелось, чтобы она посидела с ним еще хотя бы несколько минут. К его удовлетворению, она не стала сопротивляться.

– Что вы мне дали? – спросил Риз.

– Чай с орхидеями.

– С орхидеями, – повторил он озадаченно.

Риз не слышал, чтобы эти странные уродливые цветы для чего-то использовали.

– Да, из двух видов, Dendrobium и Spiranthes. Многие орхидеи имеют лекарственные свойства. Моя мать занималась их разведением и исписала несколько блокнотов информацией о них.

Ризу нравился ее голос, негромкий и мелодичный, немного убаюкивающий. Он опять почувствовал ее попытку отодвинуться и встать и еще тяжелее навалился на ее колени и придавил головой руку, упорно принуждая оставаться на месте.

– Мистер Уинтерборн, вам нужно отдохнуть…

– Поговорите со мной.

Она некоторое время колебалась, но все же согласилась:

– Хорошо… О чем вы хотите поговорить?

Ему очень хотелось спросить, останется ли он слепым навсегда: если кто-то уже и говорил что-то об этом, то, одурманенный лекарствами, не слышал или не запомнил, – но Риз не мог заставить, потому что слишком боялся ответа. Все время, пока оставался в одиночестве в этой тихой комнате, он не мог перестать об этом думать. Чтобы как-то отвлечься и успокоиться, ему нужен был собеседник, а точнее – она.