Бессердечный граф

– Ничего, только не уходите.

Он тяжело дышал, наверное, ему было больно, но, казалось, его это мало беспокоило.

– Мы должны остановиться! – запротестовала Кэтлин. – Это неправильно и опасно для вас, и я чувствую…

Она замолчала. В ее словаре не нашлось подходящих слов, чтобы описать чувства, что кипели, и мучительное напряжение, которое скручивалось внутри словно сжатая пружина.

Девон недвусмысленно подвигал бедрами, от этого у нее где-то глубоко внутри что-то задрожало.

– Не надо! Я чувствую себя очень странно и не могу думать. Я даже дышать не могу.

Когда он коснулся губами ее щеки, она почувствовала, что он улыбается. Интересно, что это его забавляет?

– Милая, позвольте, я вам помогу.

– Вы не можете, – пробормотала она приглушенным голосом.

– Могу, доверьтесь мне.

Он уложил ее на спину и стал целовать: легонько касаясь губами шеи, понемногу спускаясь ниже. Кэтлин даже не заметила, что он возится с ее завязками, пока ночная рубашка не распахнулась и на обнаженную кожу не повеяло холодом.

– Девон…

– Тсс.

Соски оказались у него перед лицом, и он не преминул этим воспользоваться, втянув нежную бусинку в рот. Кэтлин застонала. Оказалось, что его намерение помочь лишь еще больше усилило снедавшую ее муку. Он накрыл ее груди руками и стал по очереди нежно посасывать затвердевшие соски. В неосознанной попытке облегчить мучительное напряжение Кэтлин беспомощно заерзала, и ладонь Девона скользнула к ней под ночную рубашку к обнаженному бедру.

– Ты великолепна! Кожа, фигура, волосы, все… – Его рука проникла между бедрами и недвусмысленно надавила, раздвигая. – Откройся для меня, вот так, еще немного… да. Боже, какая ты нежная: здесь… и здесь…

Он накрыл ладонью упругие вьющиеся волоски и кончиками пальцев раздвинул влажные складки, пока не добрался до чувствительного бугорка. Ее будто молнией пронзило, когда он умело надавил на него, потом обвел пальцем и уже двумя медленно пролагал путь вдоль скользких лепестков до входа в ее лоно. Когда один палец скользнул внутрь, она вздрогнула от потрясения и инстинктивно схватила его за мускулистое предплечье.

Девон на мгновение замер и, посмотрев в ее раскрасневшееся лицо, хрипло спросил:

– Милая, тебе больно?

Ее плоть пульсировала, сжавшись вокруг вторгшегося в нее пальца.

– Н-немного.

Она неловко попыталась избавиться от его руки, но он воспротивился ее молчаливой мольбе, нежно обвел большим пальцем тугой чувствительный бугорок, а другим скользнул еще глубже, лаская и вызывая прилив влаги, отчего Кэтлин съежилась испугавшись, и приподняла голову, чтобы заглянуть за смятый подол своей ночной рубашки, собравшейся на талии.

Девон понял, что ее беспокоит, и, тяжело дыша, прижался губами к тревожным складочкам у нее на лбу.